Здесь? Если их присутствие уже было обнаружено и защитники Даавоса были посланы навстречу, им придется полагаться на рукопашный бой лицом к лицу. С ним еще слабым и заторможенным после кормления?

Он сомневался, что кто-то из них выживет.

И боялся еще более худшего исхода если его отец возьмет Амари в плен."

"Вдобавок ко всему, охранники Чэйлена представляли собой немалый риск, но они были ему нужны. Сейчас все члены секты должны быть на арене, где Даавос совершал над ними ночную церемонию «омовения», во время которой они будут омыты в метафизическом смысле от их грехов предыдущих двадцати четырех часов. Предполагая, что практика не изменилась, это даст ему и Амари шанс войти, замаскироваться и уйти. С другой стороны, охранники Чэйлена не будут столь же эффективны, как он и Амари, в поисках пути, а когда их обнаружат, начнется хаос.

Идеальная дымовая завеса для него и Амари, чтобы спрятаться внутри, после того, как они получат ненаглядную. А потом он свалит, чтобы сделать то, зачем пришел.

Последний поворот и они оказались у двери хранилища. Дверь была похожа на дверь в его в бункере, и, по сути, он ей и вдохновлялся в свое время.

Он подошел к клавиатуре и ввел шестизначный код, который узнал, шпионя за защитником, использующим его внутри комплекса.

Никакого запасного плана. Если это не…

— Это сработает? — спросила Амари.

— Должно сработать. — Он снова ввел цифры. — По крайней мере, такой код был раньше.

Пока он ждал, его сердце колотилось в груди.

— Решетка! — воскликнул он, нажимая на символ.

Послышался лязг и скрежет, потом переключение передач, а потом… потом они оказались внутри.

На них пахнуло сухим и гораздо более теплым воздухом, чем был в проходе, из которого они вышли. Запах сильно кондиционированного, совершенно не естественного воздуха вызвал вспышку воспоминаний в его мозге. О тех временах, когда он был еще молод, а его мамэн все еще была жива — и вся ее жизнь была сплошным страданием.

— Ты собираешься войти внутрь?

Амари задала вопрос спокойно, как будто знала, что он в ступоре. И правда заключалась в том, что 99 % его кричали, чтобы он развернулся и побежал обратно к шаткой лестнице. В его мгновенной фантазии он был свободен, бежал через лес, запрыгивал в вездеход и уезжал вместе с Амари, убегая от Чэйлена и от своего отца, чтобы быть свободными в мире, где были только они вдвоем.

Это был прекрасная фантазия.

На самом деле, у на нем был ошейник Чэйлена, совесть, которая не позволит оставить смерть его мамэн безнаказанной, и ее брат, застрявший в аду, в котором сам Дюран провел двадцать лет.

— Да, — сказал он резко, — собираюсь.

Ему стало плохо, когда он переступил порог, и он снова остановился. Но потом он снова посмотрел на Амари.