— Не важно выглядит, — сказал Дюран, открывая дверь, которая скорее напоминала дыру, чем нечто из досок и гвоздей. Когда она не сразу последовала за ним, он оглянулся через плечо. — Что?

Мысль, что его придется вернуть в темницу, была намного менее болезненной, когда она не заботилась о нем, когда она думала о нем, как о «пленнике». Теперь она знала, что проиграет в любом случае: если она отпустит Дюрана, ее брат умрет, и родная кровь всегда побеждает, верно?

— Прости, — пробормотала она, протискиваясь в условную дверь.

Внутри лачуги ничего не было кроме пыли и сосновых побегов — лес вступал в свои права. Скоро и следа человеческого строения не останется, разве что два четырехстворчатых окна продержатся подольше и гвозди не сразу превратятся в грязь.

— Сюда, — сказал он, направляясь в дальний угол.

Под его тяжестью доски пола застонали, и она понадеялась, что под полом нет еще одного уровня. Он мог провалиться.

Присев на корточки, он засунул пальцы в паз на доске, а приподнявшись вытащил секцию три на пять, которая была более прочной, чем можно было подумать.

— Мы спустимся здесь.

Амари подошла и, проигнорировав его протянутую руку, начала осторожно спускаться по лестнице: несколько тонких досок, привязанных к двум шестам бечевкой. В нос ударил букет запахов гнили, плесени и грязи, и она решила, что если выберется отсюда живой, то отправится в Диснейленд.

Ладно, хорошо, не в Диснейленд, потому что на самом деле, как вампир собирается пережить солнечный свет и визжащих человеческих детей. Но она собиралась туда, где есть кондиционер, освежители воздуха и кровати с чистыми простынями. Проточная вода. Холодильник. Душ с несколькими головками. Или просто теплая вода.

Вместе с братом и Дюраном.

Амари спустилась до конца и включила фонарик на телефоне. Стены, обработанные чем-то похожим на глину. Земляной пол. А впереди — узкий проход, темноту, которого не мог пробить рассеянный луч.

Дюран спрыгнул вниз, как будто знал, что его туша превратит лестницу в щепки.

— Мы пойдем туда.

Не то, чтобы был другой вариант.

— Подожди, — сказала она. — Нужно закрыть люк.

— Нет. — Он включил свой фонарь и направил его в черноту, луч был достаточно сильным и на стенах появился круглый и отчетливый круг света. — На этой стадии игры я хочу, чтобы охранники Чэйлена следовали за нами.

Когда он быстро зашагал прочь, она последовала за ним.

— Ты с ума сошел?

— Доверься мне.

***

Дюран шагал по сырому и холодному коридору, и его кожа горела предупреждением. Не потому, что его кто-то преследовал, а из-за того, что его ждало впереди.

Все повороты и прямые участки пути он знал наизусть. Знал он также, что этот отрезок пути был самым опасным. Во всех остальных частях лабиринта было где спрятаться или укрыться.