Горы там, понимаешь? Правительство приказало выровнять и усилить насыпь. Но людей там нет, Сибирь малонаселенная, рабочей силы не хватает. Будут арестантов привлекать. А их, сам знаешь, кто пожалеет? Помер Максим, и хрен с ним.

Но ломовик не слушал его, а только причитал. Тогда сыщик стукнул по столу кулаком:

– Заткнись! Сам виноват. Ты как хотел? Два года воруете, на миллионы растащили, и за это ничего не будет?

– А?

– Иди в камеру и думай. Посоветуйся там с народом. С тобой рядом такие знатоки сидят, что любого адвоката переплюнут. Справься у них, не вру ли я. А потом поговорим.

Канахистов ушел, громко возмущаясь. Алексей Николаевич еще раз проверил списки арестованных. Лучше Гаврилы никого не было. Если барыга уже решился пойти на сотрудничество, вряд ли он будет в камере задавать лишние вопросы. Там каждый сам за себя, все подозревают друг друга в доносительстве.

Коллежский советник не ошибся. Уже через пять минут конвой доложил ему, что арестованный просит о разговоре.

– Ваше высокоблагородие, я согласный, – бухнул Канахистов.

– Ну и хорошо. Бери перо и пиши.

Лыков продиктовал ему соглашение о сотрудничестве.

– Теперь о деле. Нас интересует в первую очередь банда Савоськи.

Извозопромышленник поежился:

– Так я и знал…

– Что скажешь про них?

– Есть такие, но лично я их никогда не видал. Осторожные.

– И дел не имел, не покупал ничего?

– Бог миловал. С ними боязно дела иметь…

– Много человек в банде?

– Не могу знать, ваше высокоблагородие.

– Если мы тебя отпустим, надо будет узнать. Понимаешь это?

– Эх… Понимаю."

"– Еще вот что. К вам в камеру приведут завтра одного человека. Скажешь, что твой покупатель, взял у тебя штуку краденой бязи.

– А… пошто? Бязь-то я в Тулу посылаю, все это знают.

– Скажешь, что знакомый. Раньше он служил в страховой фирме, ходил к тебе страховать. Зовут Форосков Петр Зосимович. Теперь он не при делах, из-за пьянства выгнали, ты пожалел и дал штуку для коммерции.

– Ага…

– Дал и тем самым подвел человека. Мы его с бязью поймали и теперь ведем дознание. Присоединили к вашей куче, по одному делу пойдете.

Барыга кивнул; было видно, что он сразу понял замысел сыщика.

– Ты подтвердишь личность Фороскова перед камерой, и про бязь тоже подтвердишь.

И вообще, присмотрись к нему. Петр Зосимович – парень толковый, грамотный. Как вернешься домой, продолжишь ведь ссудную кассу держать?

– Ну… Ежели надо…

– Надо, – строго подтвердил коллежский советник.

– Тогда продолжу.

– Вот. А у тебя извозное дело, хлопот полон рот. Помощник потребуется. Петр Зосимович и станет тебе тем помощником по кассе.

– Понятно… А как все-таки вы меня освободите? Все в каторгу пойдут, а я домой?

– Правильно рассуждаешь. Вижу, я насчет тебя, Гаврила Матвеевич, не ошибся.