А я привлеку к дознанию одного человека. Фамилия ему Форосков, я вас знакомил, помните? Он пока без дела. Пусть начнет обнюхивать Сокольники.

– Почему не Новую Деревню?

– Туда Петру Зосимовичу нельзя, ему там голову проломили. Могут вспомнить.

Сыщики начали действовать, и спешно. Двойное убийство попало во все сводки, нечего ждать, когда начальство даст тебе пинка. Лыков вызвал к себе Фороскова и огорошил:

– Петр Зосимович, придется тебе сесть в тюрьму.

– За дело или просто так? Может, мне зарезать кого-нибудь?

– Я серьезно. Мы укупорили всех железнодорожных воров в два балагана при Николаевских казармах.

Нужно подслушать их разговоры.

– Наседкой стать в мои-то годы? Несолидно, Алексей Николаич.

– Это будет лишь началом уголовной карьеры. Вырастим из тебя почтенного барыгу, своего человека среди воров и бандитов. Забыл, что ты дал подписку? Или уже передумал, хочешь снова на вокзале клиентов подбирать?

– Барыгой согласен, это ремесло славное, – повеселел бывший сыщик. – А в тюрьму-то за что?

– Давай вместе думать. Пойдешь под своим настоящим именем, так безопаснее. Легавые у тебя что-то нашли. Украденное с чугунки.

И, не разбираясь, закатали в балаган ко всем остальным. Ну, какие есть мысли?

– А если мануфактуру? Но как она ко мне попала? Надо, чтобы кто-то из настоящих барыг подтвердил. Иначе, сами понимаете, подозрительно. Свалился неизвестно кто, и с краденым товаром. Если не сам воровал, значит, купил. У кого? Где? Почем? Что хотел с этим товаром сделать? Чем занимался до того?

Вопросы были правильные. Лыков задумался, потом произнес:

– В конце концов мы хотим поселить тебя в Сокольниках. Место, кстати, опасное. Где-то там прячется банда Савоськи, беглого каторжника Савостьянова.

Вчера они ограбили поезд и убили двух человек.

Он покосился на осведомителя – как тот отнесется к такой перспективе? Петр радости не проявил, но и на попятный не пошел.

– В первый раз, что ли? Все лучше, чем спиваться в вонючих номерах."

"– Тогда я продолжу, – обрадовался коллежский советник. – Ты прав, просто так в Сокольники не придешь. Да и никуда не придешь, нет таких мест. Мы попробуем завербовать тамошнего блатер-каина, настоящего, патентованного. Будешь при нем для начала на побегушках.

Он и рекомендует тебя остальным. Ты иди пока, жди команды. Я все подготовлю. Денег дать?

– Пока не за что, Алексей Николаевич. Подъемные вручили и хватит. За вылазку на железку четвертной дали – не помните?

– Помню. Ты тот четвертной отработал, скупщика открыл.

Но Форосков от денег отказался и ушел вживаться в роль мазурика. А Лыков внимательно изучил списки арестованных и остановился на мещанине Канахистове. Тот держал ломовой извоз на Второй Боевской улице. При подготовке к облаве был выслежен как барыга.