Тот долго мялся, но в конце концов сообщил:

– Илларион Ефремович все вожжи держал, да. Главный управитель, и он же ревизор. Попробуй сделать что-то не так, и сразу наказание. Жуткий человек…

– Сильно запугивал?

– Он не запугивал, а сразу убивал. У меня был поддежурный, который не хотел потакать воровству. Обещал в полицию сообщить. Я к Згонникову: что делать? Тот пришел, молча выстрелил человеку в голову. Без разговоров. А тело потом бросили на пути. Они так всегда делали. Клали на рельсу головой, паровоз расплющит, и будто бы несчастный случай. На моей станции еще сторожа так положили, и на других, я слышал, казнили нескольких.

– Князь лично стрелял? – не поверил Лыков. – При свидетелях?

– Да. Тот случай я сам видел.

– Он садист, ему доставляет удовольствие убивать людей?

– Нет, что вы. Просто он считает, что так нужно для дела. И точно, после казни честных служащих все остальные помалкивали. Илларион Ефремович не убивец, а предприниматель. Говорю же: вожжи были в его руках. Все крутилось и вертелось с его благословения или пинка. Замечательный организатор! Только очень страшно с ним работать.

– Неужели все до единого боялись и молчали? Не нашлось смелого человека?

– Повторяю: людей запугали. Самый большой склад краденого был в подмосковном селе Перово. Чуть не половину села забили товарами. А когда этим заинтересовался тамошний урядник, его тут же зарезали. Ну и… Все окончательно сникли. Уж если полицейских режут и управы нет, чего ждать простым людям?

Лыков продолжил расспросы:

– Скажите, а в чем была разница между ним и Тугариновым? Вы ведь знали обоих? Они как будто дублировали друг друга?

– Разница была большая, – заявил железнодорожник.

 – Да, я знал обоих. Тот был просто уголовник, хоть и серьезный. Его тоже все боялись, тут они со Згонниковым схожи, это верно. Их различал масштаб. Тугаринов был при Князе наподобие адъютанта. Он отвечал за бандитизм, за связь с воровскими шайками. Стращать людишек тоже входило в его обязанности. А Згонников стоял на самом верху пирамиды. Он именно что руководил. И у него хорошо получалось, учитывая, сколько времени вы не могли раскрыть его пирамиду…

Лыков отправился в Петербург. Заодно, кстати, сдал в банк взятые на время облигации.

Он просидел в картотеке Петербургской сыскной полиции два дня, но не нашел ничего полезного. Все зарегистрированные контакты Приятелева были связаны со столицей. О Згонникове нигде не было ни слова.

Коллежскому советнику пришлось решать и вопрос с помощником. Тот считал, что его легенда не пропала. Князь услышал от Скумбуридиса кличку Сапер. После чего грека зарезали. Вряд ли бандиты связали это убийство с налетчиком Азвестопуло. Тот в Москве был редким гостем, нигде не светился.