Когда крали десятками ящиков из подломанного вагона, мы терпели. Но когда начали тащить уже целыми вагонами… Просим вас навести наконец порядок. Мы готовы платить опять, назовите вашу цену.

Лыков отмахнулся и сказал:

– Меня послал премьер-министр не для того, чтобы обирать потерпевших. Поймать воров – обязанность властей. Мы и так уже перед вами виноваты.

– Хорошо, – важно кивнул уполномоченный. – Это слова государственного человека. Но если вам лично что-то понадобится, только скажите. Можете не волноваться: мои товарищи плохо понимают по-русски. Свидетелей, считайте, нет.

Мы всегда договоримся.

Алексей Николаевич по глазам «товарищей» видел, что они все прекрасно понимают, поэтому сказал:

– Мне от вас понадобятся сведения. Как именно пропадает товар, какие сорта и объемы чая, как преступники подменяют документы…

Но Джо-Хун-О невежливо остановил сыщика жестом.

– Что? – не понял тот.

– Мы нашли воров сами.

– Как?

– Наняли отставного агента сыскной полиции, и за пятьсот рублей он все выяснил.

– Частный сыск в России запрещен законом, – возразил коллежский советник.

– Да, мы знаем. Но от государственного нет никакого толка. Мы приняли меры.

– Говорите! – потребовал заинтригованный Лыков.

– В Москве есть место, где наш чай расфасовы-вают. Клеят другой этикет и отпускают продавцам. Те продают, как свой товар.

– Что это за место?

Джо-Хун-О заговорщески огляделся по сторонам и сказал шепотом:

– Фабрика электрической развески чаев торгового дома Перлова и Казакова, Каланчевская улица, дом двадцать три.

– Что, краденый чай обрабатывают там? У почтенных торговцев?

– Перлов с Казаковым об том не знают.

Мошен-ничают управляющие.

Лыков подумал и спросил с сомнением:"

"– Ваши сведения точны? А то мы ворвемся туда с облавой да и обмишуримся…

– Господин Лыков. Вон сидит почтенный Кон-Ха-Шен. У него только что пропало двести мест чая высшего сорта «ю-чен-юань-нумы». Червонец за фунт, между прочим! Сегодня ночью его будут перефасо-вывать в доме двадцать три. Если вы придете туда с вашими людьми, то… как это?

– Поймаете с поличным, – вдруг подсказал Кон-Ха-Шен.

– Да, так.

Сыщика охватило возбуждение. Если китайцы правы, метафора про соседнюю комнату превратится в факт.

То-то Стефанов удивится… Алексей Николаевич отпустил чаеторговцев, велев им быть этой ночью наготове. Оказалось, что все они сидят в одном месте, в доме Швецова на Софийской набережной. Фабрика электрической развески чаев (интересно, что это значит?) располагалась в двух шагах от номеров «Неаполь», на углу Каланчевской и Большой Спасской. Очень удобное место для того, чтобы прятать краденый товар: железнодорожный треугольник находился напротив.