– Что здесь и как, не все старожилы знают, – пытался переубедить он Гурова. – Некоторые места – это вообще белые пятна на карте нашей Родины. Я между прочим, старался за этими раздолбаями следить, да и то не получалось. Все равно, что иголку в стоге сена искать. И сейчас мы только зря время потеряем. Если конкретно посмотреть что...

Гуров все же был непреклонен. Строго говоря, требовать чего-либо от Кружкова он не мог. И тот был совершенно не обязан сопровождать Гурова. Но что-то удерживало участкового от решения избавиться от докучливого оперативника из Москвы.

Причин своей терпеливости он не называл, но Гуров предполагал, что его самого постепенно увлекла эта странная история. Особенно после того, как Гуров рассказал ему о надгробном камне и о сходстве ночного гостя с постояльцем несчастной Петровны. Правда, оба эти факта воспринимались Кружковым с изрядной долей сомнения. Гурову пришлось приложить некоторые усилия, чтобы эти сомнения хоть немного поколебать.

– Спрашиваешь, кто такой умный придумал доставить сюда плиту? Если бы я это знал! Соображения, конечно, есть, но они слишком расплывчатые.

Понимаешь, тут образовалась такая каверзная головоломка, в которой все сплелось – друзья, враги, жена и Виктор Дмитриевич Шигин из Петербурга. Я попал на это представление к самому концу и никак не могу разобраться, кто герой, а кто злодей. А разобраться нужно, потому что просто так через забор бутылки с бензином не швыряют, а гостей так просто не выставляют за ворота после того, как сами их собрали.

– Надеетесь, что я вам помогу разобраться? – вежливо отозвался Кружков. – Я ведь всего лишь участковый. У меня вот – район и пределы компетенции, сами понимаете.

Взять хотя бы следствие по делу о наркотиках. Я выше Колядкина не прыгну, правильно? Мое дело вообще десятое, и так любой скажет. Если мой непосредственный начальник узнает, что я расследованиями занимаюсь, он мне яйца оторвет. Он этого страшно не любит.

– А что он любит?

Кружков пожал плечами.

– Да что и все. Чтобы порядок был. Отчетность чтобы... Чтобы подчиненные уважение оказывали. Ну и вообще.

– Ясно. Я начальник – ты дурак, короче. Что же, сделаем скидку на твоего начальника, Кружков.

Я сильно докучать тебе не буду, но поскольку мои полномочия здесь достаточно ограниченны, все-таки я буду иногда тебя просить заглянуть куда-нибудь или задержать кого-нибудь. Нет, не представителя местной администрации и не предпринимателя Веревкина, не бойся! Но вот, например, Петровну допросить или ее жильца..."

"– Он же уехал! И мне на вокзале сообщили, что билет он брал, и сам он про это сказал при вас!

– В том-то и дело, что сам сказал, – покачал головой Гуров. – В том-то и дело.