Утром небо расчистилось, выглянуло жаркое солнце, запели птицы, и только легкий ветер и лужи на асфальте напоминали о ночной буре. «Замок» тоже зажил обычной жизнью, с поправкой, разумеется, на ожидающееся торжество. К некоторому недоумению Гурова и вопреки намерениям Водянкина, про ночное происшествие уже ночью знали все обитатели «замка». Узнали о нем и супруги Булавины. Но на этот раз обошлось без скорой. Более того, художник сразу же нашел Гурова и с пристрастием и любопытством расспросил его про все подробности. Он не поленился заглянуть в отведенные Гурову покои и убедиться, что окно действительно выбито, что ваза погибла, а в стене осталась приличная вмятина от стального шарика размером с голубиное яйцо.

– А ведь он основательно попортил бы вам анатомию, попади эта хреновина вам в лоб! – с непонятным восторгом объявил он Гурову, закончив осмотр. – Но с какой силой пущен снаряд! Это достойно восхищения! С такого расстояния и...

– Да, сноровка налицо, – согласился Гуров. – Сноровка и какое-то приспособление для метания.

– Думаете? – сразу загорелся Булавин. – Гм, это очень похоже на правду.

Именно, приспособление. Например, праща, не так ли? Как у героев эпоса.

– Про эпос ничего не знаю. Да и на героя он не был похож. Улепетывал во все лопатки.

– М-да, пожалуй, в этой ситуации героем проявили себя вы, – согласился Булавин. – Хотя, конечно, чтобы защитить такую замечательную женщину, как ваша жена, не жаль и расстаться с жизнью, не правда ли?

– Не задумывался об этом, – почесал в затылке Гуров. – Кажется, Марии ничего не угрожало... Мне думается, что этот человек хотел что-то украсть.

У вас тут много заманчивых вещей. Территория большая, а охраны практически нет. Наверное, у вас часто поворовывают?

– Не задавался таким вопросом, – надменно бросил Булавин. – Серьезного ничего до сих пор не было. Но я знаю, кто это! Это опять они!

– Они? – простодушно спросил Гуров. – Кто они?

– Я знаю – кто! – мстительно объявил Булавин. – Завтра я пригласил сюда очень влиятельных людей. Если уж их слово ничего не значит в этом городе, то я не знаю... Я поставлю перед ними вопрос ребром."

"Действительно, когда назавтра в сопровождении телохранителей в замок прибыли почетные гости – мэр, прокурор города и заместитель мэра по культуре, – хозяин воспользовался своим привилегированным положением юбиляра на всю катушку.

Он даже не слишком разводил дипломатию. Терпеливо выслушав поздравления и намеки местных властителей о вероятном сотрудничестве (мэр явно рассчитывал на добрые отношения и связи Булавина в столицах), художник разразился проникновенной речью, которая больше напоминала лекцию по истории и искусству.