Угнетенным или напуганным он не выглядел, и Гурову это показалось странным. Но еще более странным показалось ему появление в «замке» еще одного человека, который подъехал к воротам на запыленной «девятке». Его также встречал Водянкин, но без шума и разговоров об искусстве. Гуров как раз вышел на веранду подышать свежим воздухом и видел, как эти двое спешным шагом проследовали в то крыло, где отдыхал Булавин. На врача новый гость похож не был – скорее на чиновника или нотариуса. «Грешным делом, не помирать ли собрался наш живописец? – недовольно подумал Гуров. – Это было бы совсем некстати.

Однако Крячко был совершенно прав – задерживаться здесь нет никакого смысла. Хотя обед был несомненно хорош».

Вскоре погода начала портиться. В сгустившихся тучах проскакивали короткие яркие молнии. Сильный ветер помчался над котловиной, зашумел в кронах деревьев. Из глубины души Гурова постепенно поднималась неясная тревога, причины которой он не понимал. Но место, куда он попал, ему не нравилось.

ГЛАВА 3"

"Остаток дня прошел совершенно бестолково и тягостно. Гуров чувствовал себя так, словно находился на вокзале в ожидании поезда, точное время прибытия которого было никому не известно.

Прочие гости вряд ли чувствовали себя лучше. Даже возможности прогуляться по окрестностям у них не было – после обеда разразилась гроза, пошел сильный и долгий ливень, и все были вынуждены засесть в темных неуютных помещениях «замка». Однако каждый старался развлечь себя чем мог. Правда, хозяина по-прежнему не было, да к тому же куда-то пропал «центр вселенной», господин Водянкин. Он исчез по-английски, ничего никому не объясняя. Но если прочие гости уже несколько освоились в обители живописца, то Гуров просто не знал, куда себя девать. Хорошо еще, заботу о Марии взяла на себя красавица хозяйка. Она появилась так же внезапно, как исчез Водянкин, и с обворожительной улыбкой предложила Марии «посекретничать» за чашечкой кофе. При таком раскладе Гурову на кофе надеяться было бесполезно, и он присоединился к мужчинам, которые спустились подальше от непогоды – в бильярдную и там, лениво катая шары, курили и развлекали себя хозяйским виски. Гуров вспомнил напутствие полковника Крячко и тоже влился в компанию.

Разочаровался он довольно быстро, потому что в центре внимания упорно пытался оказаться Владик, который, яростно орудуя кием, со злорадным смехом рассказывал истории из своего бурного южного опыта, которые почти все заканчивались одним и тем же рефреном: «И тогда я порвал его, как Тузик грелку!» Партнеры в основном помалкивали и только улыбались этим россказням – Щеглов добродушно, а блистательный Волин – презрительно и надменно. Все попытки Гурова перевести беседу на темы сегодняшнего дня окончились неудачей.