Собственно, тогда все получилось совершенно естественно, и этот тип показался Волину вполне деловым и адекватным человеком, но только серьезные испытания показывают, кто чего стоит на самом деле. Бандит остается бандитом.

Как бы то ни было, отвязаться теперь от него было невозможно. Да и не было у Волина другого выхода – лишь завершить задуманное. Финансовые дела его были совсем плохи. Только крупная добыча могла покрыть его долги и дать перспективы на будущее. А взять ее было неоткуда – только Булавин. Этот старый скряга все подгреб под себя и даже своей жене давал на карманные расходы сущую ерунду.

Кажется, он был уверен, что его немощное рассыпающееся тело должны любить за бесплатно. Удивительное для умного человека заблуждение! Ирина заслуживала большего, да и Волин должен был разделить с ней заслуги. Как-никак, это он сделал из нее завидную невесту. Кем она была раньше? Мокрой курицей, кандидаткой на Тверскую. Он придал ей необходимый лоск, можно сказать, превратил статую в красавицу. Такое волшебство стоит недешево. Нет, Ирина пока еще не предала его, они все еще в одной команде, но разве можно надеяться на женщин? В их лексиконе отсутствует слово «верность». Все нужно закончить как можно скорее, пока она еще не стала слишком самостоятельной.

Идея сократить путь художника к посмертной славе принадлежала ему, Волину. Он регулярно встречался с Ириной, сумел даже втереться в доверие к самому Булавину, стал, можно сказать, другом семьи. Но в последнее время старик точно с цепи сорвался. Кстати, и это тоже лишний повод ускорить события.

Честно говоря, Волин уехал бы прямо сейчас. Махнул бы рукой на потраченное время и нервы. Но они все висят на нем, как гири, – Липа, Ирина, денежные долги.

.. И сил принять решение тоже нет. Волин все выжидал, что судьба сама пошлет ему удобный случай, но она не спешила. Он валялся до полудня в номере, плескался по пять раз в день под душем, исправно ходил в ресторан, попивал винцо и ждал, понимая, что все больше и больше загоняет себя в угол. Об этом постоянно напоминал и Липа, готовый на что угодно, чтобы получить свои деньги. У этого комплексов не было. Это животное перегрызало глотку любому, кто вставал у него на пути – подростку, старухе... Смешно было думать, что он пощадит его, Волина. В таком случае куда проще бросить на весы жизнь этого чертова художника. Конечно, было бы лучше, если бы старик умер от сердечного приступа, но раз уж этого не случилось... В последний раз Липа намекнул, что у него имеется средство, которое может имитировать сердечный приступ. «Ни одна экспертиза не докопается! – убеждал он Волина. – Таким способом Бандеру в свое время убрали. Что ты трясешься? Тебе твои белые ручки пачкать не придется. Только отслюнишь, что положено, – и свободен.