Готовить пряное вино при свете свечей оказалось неожиданно волнующе, и я уже и так знала, что сегодня останусь здесь. Да, в общем-то, этого следовало ожидать, так-то…

На ужин была потрясающе вкусная, классическая паста болоньезе, и я не стала уточнять, сам Даня делал или просто заказал в ресторане. Мне все равно, если честно. Горячий глинтвейн отлично дополнял и согревал, ну и распутывал все те нервные узлы, в которые закрутились мои нервы. Я переживала, несмотря на уверенность в продолжении вечера, но личные тараканы просто так за один раз не испаряются. В конце концов, решила просто не думать о том, что все закончится, как только пересплю и с Даней.

Это было бы уж слишком, после такого пинка от жизни точно больше не оправлюсь. Значит, настраиваемся на позитив.

— Опять думаешь о чем-то не слишком приятном? — неожиданно ворвался в мои рассеянные размышления Даня.

— А?.. Да нет, так просто, — дернула плечом, не желая вдаваться в подробности. — Задумчивость напала.

— Я знаю отличный способ развеять ее, — Даня хитро прищурился, в полумраке кухни блеснули его глаза, и он поднялся, протянув руку.

 — Пойдем.

Поскольку мы уже доели, заинтригованная, я послушно встала, вложив пальцы в ладонь. Меня повели в глубь квартиры, причем на половину Дани, и снова мелькнула мысль, как тут можно развернуться в плане переделки и ремонта… Додумать не успела: Даня толкнул очередную дверь, и я оказалась на пороге спальни. Его спальни, надо понимать. Тихая музыка звучала и здесь, но приглушенно, почти на грани слышимости. А еще, на подоконнике стояли несколько самых настоящих старинных фонарей, внутри которых горели свечи, продолжая ту самую романтичную атмосферу, начавшуюся на кухне.

Руки Дани обвились вокруг талии, теплое дыхание пощекотало шею, и тихий голос спросил:

— Останешься?

Я развернулась в его руках, чувствуя, как быстрее забилось сердце, и выдохнула одно короткое слово:

— Да.

Не буду сейчас ни о чем думать. Просто позволю себе снова стать желанной женщиной, а об остальном — завтра. В конце концов, у меня еще целый один выходной до начала второй четверти. И, кстати, следующая неделя предпоследняя моих занятий — мы же договаривались на месяц с начальником ребят.

Эта мысль была последней связной, потому что Даня грамотно отвлек, прижавшись к моим губам в требовательном, жарком поцелуе, его ладони нырнули под свитер. Пальцы медленно провели по пояснице, заставив выгнуться и оставляя на коже шлейф из обжигающих искорок. Я едва слышно всхлипнула, вцепившись в плечи Дани, прижалась, чтобы удержаться на слабеющих коленках. От этих вроде бы пока вполне невинных прикосновений кровь моментально вспыхнула, превратившись в напалм, с ревом пронеслась по венам.