— Хулиганим, значит, да-а? — вкрадчиво протянул он, и его ладонь легла на пояс моих джинсов.

Губы скользнули по моим губам, пальцы ловко справились с застежкой, я услышала тихое вжиканье молнии…

— Теперь я буду хулиганить, Риша, — раздалось около уха многообещающее, и по коже прокатилась волна горячих мурашек.

Я лишь успела коротко вздохнуть, внутри все задрожало от предвкушения, а губы Дани уже прокладывали цепочку легких, быстрых поцелуев вдоль шеи, к ключице, ниже, к самому кружеву белья… И накрыли вызывающе торчащую вершинку прямо через тонкую ткань, слегка втянув в горячий рот.

От неожиданности охнула в голос, чуть выгнувшись навстречу, вспышка эмоций раскатилась по телу огненными искорками. Язык пощекотал прямо сквозь шершавую, влажную ткань, усиливая ощущения, и напряженный сосок отозвался тягучим пульсированием, таким же, как и между ног… Поглощенная переживаниями, лишь смутно отметила, как с меня ловко стаскивают джинсы, оставляя только в трусиках, как горячие ладони медленно поднимаются по бедрам, подбираясь к резинке… А губы Дани продолжали дразнить, посасывать, зубы чувствительно прихватывали, заставляя судорожно вздыхать и комкать покрывало. Признаться, я не подозревала, что моя грудь может быть настолько чувствительной.

Между тем, Даня наконец оставил в покое мою грудь, и поцелуи спустились на живот, щекоча теплым дыханием кожу, и я не сдержала нервного хихиканья. А этот хулиган, подцепив пальцами тонкое кружево, начал слишком уж неторопливо стягивать трусики, покрывая поцелуями самый низ живота, бедра, шаловливо пощекотав языком вокруг чувствительного местечка… И так же медленно продолжил спускаться вниз, отчего я чуть разочарованно не захныкала.

Вот же ж… Спустя целую вечность и пару миллионов моих нервных клеток, скончавшихся от напряжения, наконец, меня избавили от нижней части белья, и губы Дани начали подниматься обратно. Неторопливо, да, явно смакуя каждый поцелуй, пальцы неторопливо поглаживали, испытывая мое терпение. Даже не предполагала, что одними поцелуями и прикосновениями можно довести до состояния нервной дрожи и разноцветных кругов перед глазами…

— Знаешь, мне нравится, когда на женщине остается что-то, еще и такое соблазнительное, — пробормотал Даня, не торопясь стягивать с меня бюстик, и лишь аккуратно сдвинул пальцами кружево, обнажив напряженную и тяжело пульсировавшую вершинку.

Лизнул, обвел вокруг ареолу, согрел дыханием, и я отвлеклась, млея от этой простой ласки, чем Даня и воспользовался — его ладонь нежно накрыла самый низ живота, палец мягко погладил складочки, и мои ноги сами раздвинулись, открывая доступ к самому сокровенному.