"

"В этом свете разговор со следователем приобретал новое значение. Мальцев как бы сам сделал шажок в его сторону, и Травину оставалось шагнуть навстречу. К материалам расследования его, скорее всего, не допустили бы, но дружеского общения-то никто не отменял, он поделится своей информацией, следователь — своей, так, глядишь, и найдут они что-то новое. К услугам следователя была рабоче-крестьянская милиция, уголовный розыск, дактилоскописты, фотографы, судмедэксперты и делопроизводители, а у Травина оставался только он сам.

Две ниточки, за которые он мог потянуть — это, во-первых, Кучер с Веслом, а во-вторых, ресторация «Ливадия», в которой накануне ограбления банка ужинали сын Афанасия и двое залетных.

Может, они и не связаны никак были друг с другом, а может, в тугой узел затянуты, и это Травин собирался выяснить. Если отловить этого Ваню Кудрина с дружком было просто, Люба их знала и при случае могла показать на улице или рассказать, где их искать, то вот с рестораном могли возникнуть сложности.

Само здание тоже принадлежало уезду, и поначалу Сергей хотел воспользоваться своим служебным положением, чтобы туда зайти и выбить из половых и прочей шелупони все, что они знали.

Но Кац об этом даже и слушать не хотел.

— Участки распределены, — строго сказал он, дымя трубкой. — Это хорошо, что ты, Сергей, такой активный и трудолюбивый, но этим занимается другой инспектор, Филькин, и тебе лучше на его участок не лезть.

— Хлебное место? — Травин криво улыбнулся и тут же пожалел.

Потому что следующие десять минут Кац читал ему лекцию о принципиальности и социалистическом контроле. И о том, что некоторые ретивые товарищи могут только дров наломать, а для сложных дел нужен опыт, которого у некоего молодого инспектора седьмого разряда с гулькин нос.

И что Совет народных комиссаров для таких, как он, подарок сделал, не разрешая переводить на разряд меньше. И что он, товарищ Кац, тут и поставлен партией, исполкомом и народным комиссариатом внутренних дел республики, чтобы организовывать вот таких чрезмерно увлекающихся работников, направлять их на путь строительства коммунизма.

— С чего это тебя в ресторацию потянуло? — наконец выдохся Лев Аверьянович.

— Так девчонку на шею посадили, — объяснил Сергей. — И еще, считай, трех пацанов, которых на чердаке нашел, они каши не просят, но глаза-то голодные. Жалко мне их, а с ресторации какие-никакие объедки можно взять или мелочь для дома. Хотя сам теперь понимаю, глупые мысли, упаднические.

— То-то и оно, — начальник коммунхозотдела выпустил особо большой клуб дыма, который поглотил Сергея целиком. — Ты по молодости на себя взваливаешь обузу, а потом не знаешь, как с этим разобраться.