Петьку, ожидавшего получить втык за не вовремя приведенных милиционеров, Сергей, наоборот, похвалил, Митяй взахлеб рассказывал Лизе и Емеле, как он тут ночью вместе с Травиным спасал дом от бандитов, те сонно кивали — ночные крики и их разбудили тоже.

— Может, вам сегодня в школу не ходить? — предложил Сергей. — Вы там на уроках уснете. Нет, очень нужно? Ладно, отвезу вас на мотоцикле.

Утро в контру ночной луне выдалось пасмурным, моросящий дождь прибил пыль на дороге, но еще не набрал той силы, чтобы грязь летела из-под колес во все стороны. Влага, сдуваемая ветром, дала небольшой прилив бодрости, после бессонной ночи голова была словно тряпками забита.

Сергей притормозил возле школы, оглядываясь вокруг, — некоторые чайные уже работали, и там можно было выпить кофе. Дорого, по тридцать копеек за чашку, но кофе у кооператоров продавался хороший, почти без примесей.

— Если не ошибаюсь, товарищ Травин? — послышался откуда-то сбоку голос.

Товарищ Травин оглянулся, к нему подошел историк Топольский, в перевязанных ниточкой очках и с очередным толстым томом под мышкой. В руках он держал бумажный сверток.

На Травина историк смотрел недовольно, словно тот ему денег был должен и не отдавал.

— Нашел я ваш герб, сейчас покажу.

Топольский полез в карман, уронил книгу, попытался ее поднять, не выпуская свертка из рук, но и его уронил тоже, когда обеими руками схватил упавшие предметы, с его носа свалились очки, и историк упал на колени, шаря руками по брусчатке. Книга и сверток снова упали. Видя такое безобразие, Травин сначала поднял историка за шиворот, отряхнул его, надел на нос очки, всунул в руку сверток, а книгу держал, пока Топольский снова рылся в кармане.

— Вот, — наконец Иван Андреевич достал смятый листок, попытался развернуть одной рукой, снова уронил сверток, который Травин подхватил на лету. — Смотрите, товарищ. То-то я думаю, отчего мне этот герб показался знакомым. Вы знаете, что у многих родов гербы, в сущности, одинаковы? У тех фамилий, что от смоленских князей происходили, у них пушка, а от черниговских — орел. Различаются у каждой из фамилий небольшими деталями и добавлениями.

— Угу, — кивнул Травин, — очень интересно.

— Именно, — с вызовом сказал бывший аптекарь, — так вот, молодой человек, у поляков все еще проще.

У них герб принадлежит не одному роду, а сразу десятку, а то и сотне фамилий, и каждый имеет собственное название. Вот, к примеру, герб Биберштейн — там простой олений рог изображен, или герб Борейко с красным гаммадионом, древним славянским символом солнца.

— А подкова? — не дал Сергей историку углубиться в дебри геральдики. Чужие гербы Травина не интересовали совершенно, ему нужен был конкретный.

— Не торопитесь, молодой человек, я уже подхожу к сути.