Но на склоне холма, вроде бы везде одинаковом по уровню, проталины от вершины спускались языками, оставляя ниже совсем подтаявшей вершины целые снежные полосы, местами плавно сомкнутые между собой. И именно такие места, где проталины прерваны сомкнутыми снежными полосами, Гойтемир обходил, сворачивая в сторону. И так, постепенно, он слегка уклонился от направления. Но, спустившись, оказавшись в лесу, где снег лежал повсеместно, хотя и был таким же талым, он уже вынужден был следы оставлять, как оставлял их совсем недавно, когда выходил навстречу Алхазуру Чочиеву.

Сначала Гойтемир в свой же собственный след ступил и половину пути до места убийства прошёл прямо. Но дальше так же идти было опасно, потому что путь начинался под уклон, лес был жиденьким и клочкастым, и если кто-то подойдёт к телу убитого Чочиева с другой стороны, то может увидеть и Гойтемира. И уж наверняка увидит, когда Гойтемир будет отходить.

И потому пришлось со своего старого следа свернуть и двинуться прямиком в сторону соседнего холма, откуда, как Гойтемир предполагал, ему будет прекрасно видно место убийства, к которому сейчас с другой стороны подбираются «краповые» и менты.

При этом Гойтемир сделал свой широкий шаг ещё более широким, таким образом добавляя скорость, потому что ему предстояло и соседний холм обойти и подниматься на него сбоку, иначе его след останется на обращённой к «краповым» стороне, и если кто-то вздумает бинокль поднять, чтобы хотя бы место определить, откуда стреляли, что выглядит вполне естественным, то могут и пойти по следу Гойтемира. Конечно, след всё равно найдут и по нему пойдут. Но хотелось верить, что найдут его не сразу и дадут время, чтобы уйти на безопасное расстояние и позволить уйти также Берсанаке с полковником Доком Доусоном.

Уходить следует в любом случае. Это ещё Берсанака решил сразу после того, как пришлось застрелить Алхазура Чочиева. Не зря Гойтемир застрелил его племянника. Микаил проболтался дяде, рассказал, где прячется группа, и Алхазур шёл прямиком туда. И неизвестно, кому Микаил ещё рассказал это, и неизвестно ещё, кому Алхазур мог рассказать… Место пребывания следовало менять, но сделать это можно только после наблюдения за действием препарата.

Скорее всего, Берсанака примет решение уходить сразу после возвращения Гойтемира…"

"Поднимаясь на склон холма, откуда собирался вести наблюдение в бинокль, Гойтемир несколько раз оборачивался. Он не чувствовал преследования или какого-то взгляда со стороны, как другие, говорят, могут это чувствовать. Он просто привычно страховался. И ничего подозрительного не заметил. Да и не могли «краповые» оказаться у него за спиной, потому что они совсем с другой стороны подходят и направляются к телу Алхазура Чочиева.