Обрызгал им своим препаратом куртки. Собаки должны были напасть на детей в присутствии европарламентариев. В контейнер с мусором полковник выбросил три пустых тубы с маркировкой на русском языке. В рюкзаке у него нашлось ещё три пустых, но с иностранной маркировкой, и две полных тубы. Одну тубу он отдал Берсанаке, но, думаю, там препарат другой. Может, простой освежитель воздуха… Да, товарищ подполковник. Мы костры разожжем… «Ночной охотник» темноты не боится. Нас по кострам определит… С восточной стороны от райцентра, на холме… Понял, через полтора часа…

Полковник Доусон не знал русского языка, но своё имя слышал. И по тону понимал, что это был доклад командованию. Он ещё не знал, насколько глубоко провалился, и сейчас беспокоился не столько собственным провалом, сколько колоколами в голове.

Подъехал грузовик. Из кабины с пассажирского места выскочил молодой офицер-чеченец, который над рюкзаком не склонялся, и потому его погоны видны не были. Обменялся с капитаном несколькими словами, потом постучал в дверь, которая теперь оказалась почему-то закрытой. На стук почти сразу вышла женщина. Молодой офицер обменялся с ней несколькими словами, потом крикнул что-то в темноту, и со стороны питомника пришёл ещё один офицер, ведущий на поводке маленькую собаку в наморднике. Женщина провела человека с собакой в здание, и скоро оттуда послышалось яростное рычание.

Вот теперь Док Доусон понял, что никогда не будет генералом…"