И, если понадобится… Но лучше бы не понадобилось…

– Он хоть сумеет всё правильно описать? – с некоторым беспокойством, зная молчаливый нрав и лаконичный язык Гойтемира, спросил Док Доусон.

– Он сумеет выделить и рассказать главное, – гарантировал Берсанака. – А описывать всё будешь ты сам…

– Самому бы посмотреть… Вот же, проклятая неосторожность…"

"Препарат, который они должны были испытывать, содержался в аэрозольной упаковке. Когда заело колпачок баллончика, полковник сам взялся ремонтировать его. И случайно брызнул себе на штанину. Влажное пятно высохло через пять минут, и все забыли про него.

И только на следующий день, когда они входили в село к своему человеку, чтобы провести у того ночь, откуда-то выскочил белый кавказский волкодав и без всякого лая, без предупреждения бросился на Дока. И только реакция Берсанаки спасла полковника Доусона от больших неприятностей. Но после стрельбы в село входить было нельзя. Да и кто знает, как поведут себя другие собаки… Никто не сомневался, что именно неосторожность Дока сыграла с ним такую злую шутку. Собаки от запаха препарата должны с ума сходить от ярости и набрасываться на любой предмет, даже на камень, на который из аэрозольного баллончика брызнули. Док знал это, но вовремя не выбросил испорченные камуфлированные штаны…

* * *Посмотреть со стороны, Гойтемир шёл быстро. Хотя для него самого такая походка была явлением естественным и более короткий шаг казался бы уродливым топтанием на месте. Будучи уже второй десяток лет в постоянной боевой готовности, он давно разучился ходить прогулочным шагом. И даже бывая в городах, где люди далеко не всегда спешат, а часто, даже при необходимости передвигаться быстрее, шествуют чинно, солидно, что свойственно восточным людям, Гойтемир выделялся стремительностью движений.

Он вообще не понимал, что такое прогулка, и если шёл куда-то, то только по необходимости.

А уж в родных горах, да ещё когда вокруг обстановка, сулящая постоянные опасности, он предпочитал не задерживаться, чтобы не дать кому-то возможности качественно прицелиться. Тем не менее Гойтемир никогда не торопился настолько, чтобы забыть о других мерах безопасности.

Таких, как неоставление следов. И потому смотрел с высоты своего роста далеко вперёд, заранее выбирая направление, чтобы потом не возвращаться, и заранее обходил места, где снег ещё не растаял. А снег таял по какой-то непонятной системе, выбирая участки вроде бы ничем не примечательные. Может быть, земля там была более тёплой, потому что под землёй были какие-то тёплые минералы, может быть, земля в этих местах лучше влагу впитывала, может быть, трава здесь была другая.