У самой-то тебя куриных мозгов не хватило бы. Использовала мужика, а потом и грохнула. А, Викусь?»

Кирилл с силой вжал окурок в пепельницу, несмотря на жгучее желание оставить две выжженные дыры вместо глаз на снимке бывшей жены."

"Он слишком поздно задумался над тем, какая причина заставила ее приехать в Москву для заключения контракта с его фирмой. Поначалу даже не дал себе труда поразмыслить, поскольку ответ был для него очевиден: появилась, чтобы похвастаться перед ним, распушить хвост — вот, мол, какая я стала, твоя Вика-простушка.

Такое в характере любой бабы: они думают, что мужиков это унижает. Он только посмеялся про себя: что же тут унизительного — видеть, как благодаря твоим стараниям человек изменился в лучшую сторону? Приятно только…

Но затем узнал, что шведская фирма, торгующая оборудованием, которое они купили у Венесборг, была приобретена ею за четыре месяца до того, как на них вышли с предложением сделки, и задумался всерьез. Получалось, что Вика не просто так приехала из своего Стокгольма посмотреть на бывшего мужа и показаться во всей сочной женской спелости, чтобы он ронял слюни, глядя на нее.

Нет, что-то здесь было другое… Его чутье, притупленное желанием, снова начало работать, и он больше не позволял себе отвлекаться на мысли о том, что бы сделал, останься наедине хотя бы на три часа с этой красивой бабой, которая когда-то была его собственностью.

Чутье подсказывало, что добра от Вики ждать не приходится.

Первым делом Кирилл приказал проверить новое оборудование для цехов и даже нанял для этого специалистов со стороны.

Специалисты осмотрели оборудование со всех сторон и сообщили, что Кирилл Андреевич заключил удачную сделку. Кручинин предупредил о серьезности поставленной задачи, наплел о возможной диверсии конкурентов, но спецы лишь пожали плечами. Их ответ был однозначен.

Кручинин облегченно выдохнул, но тут же напрягся снова: интуиция подсказывала, что выдыхать рано и от изменившейся Вики можно ожидать куда более неприятных сюрпризов.

Первая проверка налоговой выбила Кирилла из колеи настолько, что он даже не подумал списать ее на бывшую жену.

Его юристы работали как каторжные, сам он не вылезал из офиса на протяжении двух недель, а Давид не вылезал из других мест — больших кабинетов с маленькими и средними начальниками, которым требовались деньги, деньги, много денег… Им с большим трудом удалось замять дело, и Кирилл в результате едва не уволил весь юридический отдел, потому что своими глазами увидел, сколько ошибок они допустили.