– Ну, а не прорвемся, то и секретную информацию враг не получит. Тоже результат.

– Плохой результат.

– Постараемся добиться хорошего.

Командир отряда проговорил:

– Я хотел бы привлечь к проходу через деревню Горбино Семена Коробова.

– Зачем?

– Он лучше знает местность, чем лейтенант Кузин.

– Ну, если доверяете ему, привлекайте.

– Он друг товарища Маханова.

Шелестов посмотрел на Зубарева:

– И что?

– Они встретятся.

– Не вижу в этом ничего плохого. Если друзья, то им будет что сказать друг другу на прощание и пусть лучше в блиндаже, чем на марше.

– Я вас понял.

Зубарев кивнул Кулько:

– Вызови, Осип Макарович, нашего «полицая».

Шелестов зашел за полог и едва не столкнулся там с Махановым:

– Я слышал, сюда сейчас придет Семен?

– Да, и вы сможете с ним поговорить, но только не выходя из блиндажа. Передайте ему, чтобы не распространялся о вашем разговоре.

– Семен – могила.

– Не нравится мне это слово.

– Мне тоже, но другого определения пока не подобрал. Все, что требуется, я передам. А где в блиндаже мы сможем переговорить?

– Да где угодно. Не хотите, чтобы вас слышали, идите в тамбур, но дальше – ни-ни.

– Понял.

Явился Семен Коробов.

Зубарев проинструктировал его.

– Ты все понял, Семен?

– Да чего ж не понять? Проведу так, что никто из деревни не увидит.

– Главное, чтобы тебя не хватились?

– Кто? Тетерин? У него сейчас забот полон рот.

– Что, ударно трудятся люди на благо рейха?

– А иначе нельзя, товарищ командир, иначе – расстрел. Поговаривают, немцы в Черной балке всех евреев из района постреляли.

– Это неудивительно. Что еще поговаривают?

– Бургомистр должен приехать. Вроде, имеет разнарядку на отправку рабочей силы в Германию. Неужели, товарищ Зубарев, допустим такое?

– Это, Сеня, все потом, сейчас главное – отправить роту. Кстати, нашелся твой друг, Николай Маханов.

Коробов воскликнул:

– Да что вы! И где?

– В райцентре был, у девушки одной прятался после того, как машина Авдеева попала в засаду. Маханов пристрелил главного немецкого диверсанта, гауптмана.

– Его отправили в Москву или все еще в районе обретается?

– Что, хотел бы увидеться?

– Не то слово.

– Ладно. Товарищ Маханов! – позвал Зубарев.

Из-за полога вышел Николай.

– Колька? Живой?

– Живой, Сеня!

Они обнялись.

– Ну, ты и замута, Колька. Такие кренделя на деревне никто до тебя не выписывал.

– Пойдем, Сень, поговорим в тамбуре.

– Погоди, это что же получается? Это тебя через линию фронта надо провести?

– Получается меня.

– И для этого целую роту отряжают?

– Не только. Пойдем, не будем мешать товарищам.

Они прошли в тамбур. Все слышали, о чем они говорят, но не обращали внимания. Да и разговор их не затянулся. Коробову надо было возвращаться.

Он ушел, Маханов словно приободрился:

– Друг Сеня. С детства дружим.