Женские кольца одинаковые — все, кроме одного с самым большеньким бриллиантом. Видимо, оно полагается главной жене.

Оглядываюсь на ждущих девушек. Ну что сказать? Будто сам Бог велел.

Для проверки надеваю перстень. Золотой ободок, рассчитанный на толстый палец-сардельку казида, сам ужимается под размер моего пальца. Мм, прямо чудо-сплав. Удобно. Я прислушиваюсь к артефактам. Сейчас не узнать весь магический функционал ювелирки, но что точно — кольца представляют из собой замкнутую энергосистему. Ничто из внешнего мира не влияет на них. Зато друг с другом артефакты плотно завязаны.

Забираю из шкатулки три одинаковых кольца и вылезаю из повозки.

— Ну что там? — в нетерпении спрашивает Светка. — Нам можно посмотреть? Не взорвется?

— Не взорвется, — усмехаюсь. — Но пока подождите бежать в повозку — у меня к вам дело. Ко всем вам, — поворачиваюсь так, чтобы видеть всех трех девушек сразу. Затем поднимаю руку и раскрываю пальцы. Вспыхивают на солнце как льдины три ослепительных кольца.

— Мамочки! — восклицает Лена, закрыв рот ладошкой.

— Неужели?! — не сдерживается и Камила, глаза брюнетки горят как два уголька.

Светка так вообще потеряла дар речи, только губы раскрыла, покраснев как вишня.

— Елена Викторовна, Светлана Дмитриевна, Камила Альбертовна, не согласитесь ли выйти за меня замуж? — подхожу ближе.

— Конечно! Да! Даня, милый! — щебечут все три невпопад, дрожа как осиновые листья на ветру.

— Прошу ваши руки, сударыни, — произношу с улыбкой. Одновременно красавицы, как по команде, поднимают руки в армейских беспалых перчатках.

Я подхожу к девушкам и по очереди надеваю им на пальцы кольца. Случайно ловлю смеющийся взгляд Гришки, стоящего в стороне.

Казах успевает мне подмигнуть, прежде чем я снова обращаю всё свое внимание на девушек. А они, застыв, с восхищенными улыбками смотрят на кольца, ужавшиеся под миниатюрный размер девичьих пальцев. Лена лучится как третье солнце. Камила гордо выпрямилась, важно расправила точеные плечи. Светка второй рукой утирает вражескую кровь с лица, улыбается, как хищный зверек.

— А чего стоим! — вдруг восклицает казах. — Горько! Горько!

Адия тихо вторит своему мужу. А потом проявляет инициативу и Иван-ологхай:

— ГОРЬКО! — как заревет этот гигант, что аж земля подпрыгивает.

Ну и делать нечего — целуемся с девчонками, пока наша группа поддержки не сманила сюда всех казидов. Тогда придется устраивать предсвадебную вечеринку в духе Вальхаллы. А оно нам пока рано.

— Ладно, надо уходить, — произношу я, медленно отстранившись от губ Камилы. Странно, но почему-то мне показалось, что брюнетка целуется почти как Антонина. Причудится же. — Мы здесь столько топтались не просто так. Я думал, что, может, разгромленной дружине придет подкрепление еще в два-три отряда.