Я стараюсь не смотреть в сторону Ванечки, но замечаю краем глаза, как он тянется к блюду с фруктами, стоящему рядом с соком…

— Ой, — раздается за секунду до грохота — кувшин падает ровно в центр хрустальной тарелки с мясной нарезкой. — Мамочка, прости!

И начинается Армагеддон! Папа бежит в ванную, потому что брызги долетели до его белой рубахи. Закусивший губу, отчаянно сверкающий глазами в попытке не рассмеяться, Ванечка достает из кухонного шкафчика полотенца и закидывает их прямо поверх мясной нарезки в лужу апельсинового сока. Мама, выведенная из равновесия тем, что нетронутая красота и четкость ее стола нарушены, мечется по столовой, хватаясь то за полотенца, то за салфетки, то в ужасе вскидывая вверх руки.

— Бегите, — командует сквозь зубы брат.

И я понимаю, что выхода нет. Что выбора нет тоже! А, впрочем, нас же не выгнали? Мы же так и не разругались? Просто случайность. Просто Армагеддон вдруг случился. А нам пора уже… Но Захар реагирует первым:

— Людмила Ивановна, все было очень вкусно. Спасибо вам за гостеприимство, нам пора! — и тянет меня за руку из-за стола.

Целую маму в щеку, пока он устраивает подмышкой свой костыль, хватаю с нетронутого, но раскуроченного стола, пару бутербродов и, взявшись за руки, мы быстро уходим, пока из ванной не вернулся отец.

35 глава. Эпилог. Захар и Вероника

— А не надо нам вот этого всего. Не надо, слышишь! Штукатурка… Стяжка… Обои поклеим и будет красиво! А что? И дешево! — она лежит на диване, задрав длинные ноги на стену — сегодня целый день была на каблуках, устала.

— Ты умеешь клеить обои? — на маленький журнальный столик я ставлю разогретый ужин — картошку с котлетами — вчера готовили вместе.

— Не-а! Но мы в интернете посмотрим и научимся, котлеты же научились, — она ведёт пальчиками ноги, обтянутой тонкими колготками по контуру цветка на стареньких обоях. И я судорожно сглатываю и еле успеваю поймать выроненную вилку."

"Зажмуриваюсь. Надо уходить. Провоцирует, зараза! Провокация проходит! Действует на меня! Да еще как. Но вдруг… Вдруг не получится! Я понимаю, что проблема у меня временная — врач ещё в Германии все объяснил. Но десятки тренировок в душе говорили о том, что возбуждение держится недолго и в какой-то момент пропадает! Я дико боялся облажаться перед Вероникой!

Поставив тарелки, собрался было идти на кухню снова, но не удержался и бросил ещё один взгляд на нее. Какая же красавица! Волосы длинные сейчас свисают до самого пола! Ножки… стройные, ступни маленькие… А сквозь капрон видны ноготки, покрашенные в яркий красный цвет.