Мы влезли друг другу под кожу

Это может нас уничтожить…

Интересно, что такого они несут друг другу взаимной любовью, что их обоих это может уничтожить?

Жаль, я не вслушивалась с самого начала, чтобы понять.

— Семён, куда мы едем? — всё же спрашиваю, заметив, что петляем мы уже минут двадцать.

— Туда, где будем учить тебя расслабляться и снимать напряжение, — отвечает, продолжая наблюдать за дорогой.

— А с чего ты взял, что мне это нужно? — во рту пересыхает от внезапной горячей волны по телу.

— Только слепой не заметит, в каком напряге ты живёшь, Адамовна. Ты не умеешь расслабляться, надо учиться, иначе сгоришь.

Я хочу возмутиться его выводами обо мне, но попросту не успеваю, потому что он притормаживает у какого-то дома и паркуется.

— Пошли, — подмигивает.

Я выхожу из машины и осматриваюсь. Мы на заднем дворе какого-то здания. И только когда входим через боковую дверь, я понимаю, куда он меня привёз.

— Это очень плохая идея, Семён! — резко останавливаюсь и складываю руки на груди. — Я не стану смотреть, как ты прыгаешь по стенам, как человек-паук. Зачем мне этот адреналин?

— Окей, можешь не смотреть, — легко соглашается он, а потом хватает меня за руку и тащит за собой.

Через несколько вынужденных шагов меня вдруг осеняет. Но только держит меня Радич за руку крепко и ведёт з собою стремительно, так что я даже притормозить не успеваю.

Он толкает дверь зала с искусственными скалами. Это не тот, где я недавно нашла его на полу — другой, не такой высокий и скалы более пологие, но всё равно у меня голова кружится только от одного взгляда на них.

— Даже не думай! Я туда не полезу, — отрезаю резко, протестующе выставляя ладонь вперёд.

Но Радичу, кажется, мои разговоры до одного места. Он молча подходит к свисающим вдоль стен с разноцветными выступами верёвок и дёргает с силой сначала одну, а потом вторую, подтверждая мои опасения.

— Полезешь, — берёт два мотка верёвок на полу под стеной и подходит ближе. — Или предпочитаешь отработать помощь рыжему глобусу другим способом?

Радич, кривовато ухмыльнувшись, подходит, а мне хочется импульсивно толкнуть его в грудь со злости. Прямо так — как настоящая истеричка.

Признаться откровенно, я настолько боюсь высоты, что часть меня, самая трусливая, даже готова выслушать о вариантах. Только бы не лезть на эту стену.

— Расслабься, Адамовна, — Семён подходит совсем близко, берётся за замок моей куртки и медленно тянет вниз, заставляя непроизвольно сглотнуть. Смотрит в глаза, парализуя. — Тебе полезно научиться делать это.

Он сталкивает с моих плеч куртку, а потом, приблизившись вплотную, совершенно непозволительно близко, обнимает мою талию двумя руками и защёлкивает сзади широкий кожаный пояс с карабинами.

— Я тебя научу, — почти выдыхает мне прямо у уха.