Спасибо, – киваю Амине и прощаюсь.

Возвращаюсь к зеркалу и переплетаю скрученный наскоро пучок. А потом выхожу из комнаты и иду в направлении, указанном Аминой. Спускаюсь по лестнице на первый этаж и поворачиваю направо.

Однако, кухни я тут не обнаруживаю.

– Хм… – осматриваюсь, пытаясь понять, где же мне свернуть надо было. Вроде бы сразу за лестницей направо я и свернула.

Возвращаюсь к лестнице. Всё верно. Но кухни тут нет. Есть с одной стороны широкий коридор, обшитый деревянными панелями, с другой стена, состоящая из огромных окон от высоченного потолка до самого пола. За стеной виден двор. Дорожки вычищены и подметены, а небольшие ёлочки и аккуратно остриженные кустики перед ними припорошены свежим пушистым снегом."

"Вчера по пути на кухню я видела стеклянную стену и за нею бассейн. А тут сад. Значит, это другая сторона дома, и я, скорее всего, спустилась со второго этажа по какой-то другой лестнице, а не по той, где вчера провела меня Рената Рустамовна.

– И куда теперь? – бормочу себе под нос.

Иду дальше вдоль по коридору, заворачиваю за угол. Тут он расширяется в широкое фойе. Небольшой диван, высокие живые цветы в больших горшках, небольшая плазма напротив дивана.

Интересно, её тут кто-то вообще смотрит? Или так, для вида, часть дизайна. От избытка, как говорится.

Я вот на свой телевизор новый несколько месяцев деньги откладывала.

Замечаю, что в этом фойе есть две двери, и одна из них немного приоткрыта. Решаю заглянуть, но не из любопытства, а в надежде встретить хоть кого-то, чтобы узнать, как добраться до кухни.

Но едва я подхожу к двери, то чуть не получаю ею в лоб, потому что она как раз распахивается. И я тут же столбенею, потому что на пороге оказывается сам хозяин дома. И он… почти голый.

5

– О Господи! – зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Нормально вообще разгуливать по дому, прикрыв лишь причинное место узким полотенцем?

– Обычно меня зовут по имени отчеству, но можно просто Аким. Я верующий, и Божье имя всуе упоминать не приветствую, – слышу низкий голос за спиной.

Верующий? Он серьёзно? Да колени у него в таком случае стёрты должны быть от вымаливания прощения за деяния свои.

– Вы же почти голый! – говорю возмущённо.

– Ну да. А что тут такого? Я у себя дома. Не у школы же и не в торговом центре я разгуливаю.

Он серьёзно?

– У вас тут три горничных, управляющая, дворник, садовник и куча охраны, это просто неприлично.

– Рад, что вы за ночь так много узнали о моём доме. Себя только упомянуть забыли.

– А я не отношусь к вашему персоналу!

– Вот как раз и обсудим. Я хотел после завтрака, но раз вы уже тут. Проходите в мой кабинет.

– Только вы оденьтесь, пожалуйста.

– Обязательно.

Я поворачиваюсь, держа ладони у висков, готова в любой момент прикрыть глаза.

– Вот дверь. Входите.