Какое-то время я сверлила его укоризненным взглядом, но это не помогло. Ледяной, что тут скажешь… После этого я решительно сбросила плащ. Когда я начала расстегивать пуговицы на куртке, мой учитель нахмурился. А когда следом за ней в снег полетел форменный пиджак, куратор поймал меня за руку и удивленно спросил:

— Что ты делаешь? Я тебе приказал нырять, а не раздеваться! Вода холодная.

Стоя перед ним в рубашке и стуча зубами, я выдала:

— Не с-сомневайтесь, раздеваться п-перед вами и не с-собираюсь! Но должна же у меня ос-с-таться хоть к-какая-то сухая одежда после п-погружения.

Рука под повязкой заныла. Ледяной выпустил мое запястье и отшатнулся. Я снова заметила, что свою правую руку он при этом завел за спину. Но размышлять об этом было некогда. Я сбросила сапоги и нырнула в озеро.

Ух, как холодно! И как трудно шевелить пальцами. К счастью, куратор бросил меч неподалеку, и нырять глубоко не пришлось. Как только я сотворила заклинание стандартной привязки, черный камень призывно вспыхнул. В два гребка я оказалась рядом и повторила все, что показывал Ледяной. Меч взлетел с такой скоростью, что я едва успела за него ухватиться. Мгновение спустя он выдернул меня из ледяной воды и по плавной дуге вышвырнул на берег.

Точнее, не совсем на берег. Куратор терпеливо ждал меня на том же месте, и капризная железяка влетела ему в грудь, увлекая меня за собой. Затормозить я не успела, поэтому вместе мы рухнули в снег.

Несколько мгновений я пыталась отдышаться, чувствуя себя отмщенной. Одежда Ледяного стремительно пропитывалась водой, и трястись от холода мне уже предстояло не в одиночку. Белые пряди наших волос смешались, и вода стекала ему за воротник.

Только потом до меня дошло, что я лежу на своем кураторе, и со стороны это выглядит весьма двусмысленно. А он, кажется, так обескуражен происходящим, что даже не пытается меня спихнуть.

Пришлось сползать самой. От холода меня колотило так, что я смогла только скатиться со своего учителя и рухнуть рядом в снег. Но в следующий миг меня поставили на ноги. Синие глаза сверкнули, когда куратор процедил мне в лицо:"

"— Что ты творишь?

Трясущейся рукой я указала на меч и попыталась оправдаться:

— Это не я, это ваш меч!

— Это теперь твой меч, — поправил меня Ледяной. — Вижу, я не ошибся. Вы друг другу и правда подходите.

Я бы возмутилась, если бы у меня меньше стучали зубы. Куратор сжал мои плечи и позвал:

— Свейт! Согрей ее.

В тот же миг за спиной я ощутила что-то теплое. Ледяной выпустил меня и отступил в сторону. Я прижалась к шерсти байланга и поняла, что это какая-то магия. Пес был огромной печкой, возле которой моя одежда сохла очень быстро. Я недоверчиво посмотрела в темно-золотые глаза.