Очень много! Мы – крупнейшая юридическая фирма Беллингэма. Мистер Уорренби говорил о необходимости партнера. Что теперь будет? Просто не верю, что это произошло!

– Вы никак этого не ожидали?

Клерк заморгал.

– Настоящий шок! Кажется, мистер Уорренби вот-вот войдет и спросит про аренду Уидррингэма и… Но этого, конечно, уже не произойдет.

Он с неуверенной улыбкой поднял голову и в смущении обнаружил, что за ним пристально наблюдают. Попытался выдержать испытующий взгляд, но улыбка померкла.

– Давно вы старший клерк?

– С самого начала практики мистера Уорренби в Беллингэме, – гордо ответил Каупланд.

– Вы не знали, что у него были враги?

– Представьте, нет! Мистер Уорренби не любил откровенничать. Даже наши проблемы он предпочитал решать самостоятельно. Был энергичным и волевым человеком.

– А я слышал, что Уорренби нажил себе много врагов.

– Наверное. Ничего не могу сказать о его частных делах, но в профессии он, конечно, сталкивался с неприязнью. Понимаете, мистер Уорренби был очень успешным, а это вызывает зависть. В совете и во всех комитетах, где заседал, он всегда стоял на своем и, боюсь, не всегда бывал щепетилен в своих методах.

Однажды мистер Уорренби признался: ничто не приносит ему столько удовольствия, как заставлять других плясать под свою дудку. Ко мне и к остальным сотрудникам хорошо относился, но порой я поражался, какие трудности он готов преодолевать, чтобы узнать побольше о людях, с которыми имел дело. Я даже спросил его однажды, зачем ему все это, а он ответил, что никогда не знаешь, как и когда это может пригодиться.

– Шантаж? – спросил Хемингуэй.

– Нет, никогда не замечал такого, что позволило бы заподозрить… Скорее мистеру Уорренби нравилось заставлять неприятных ему людей ерзать, намекая им, что он знает о них нечто, что они предпочли бы скрыть.

Речь о сущих мелочах, я вовсе не хочу сказать… Ну, вы меня понимаете, старший инспектор. Мало найдется людей, никогда не совершавших ничего постыдного.

– Тем не менее вы удивились, услышав, что кто-то застрелил этого вашего мини-Гитлера?

Каупланд вздрогнул:

– Да, удивился! Надеюсь, я не создал у вас неверного впечатления. Я совсем не хотел сказать, что мистер Уорренби делал нечто такое, за что у кого-то могло возникнуть желание его убить! Да, ему случалось – в шутку – насмехаться над чужими оплошностями.

Со мной мистер Уорренби тоже, бывало, так обходился. Не скрою, на подобное трудно не рассердиться, но в действительности это были пустяки…

– Ясно, – кивнул Хемингуэй. – Что ж, мистер Каупланд, излишне вам напоминать, что ваш долг – оказывать мне любую помощь и обо всем сообщать. У вас есть основания подозревать, что в последнее время он кого-то шантажировал? Не нравится это слово – замените его любым другим.