Сержант уже отправил в Лондон пулю, которую он для проверки выпустил из ружья Гэвина Пленмеллера, вместе с гильзой, но не скрывал, что сомневается в успехе.

– В микроскоп я не смотрел, – объяснил он Хемингуэю, – но, полагаю, они найдут на гильзе повреждения, которых не было на той, другой. Вы мне что-то принесли, сэр?

– Сержант Карсторн скоро принесет еще три штуки, если найдет.

Нарсдейл усмехнулся:

– У нас тут целый арсенал!

– Вы даже не догадываетесь какой! В списке инспектора тридцать семь стволов.

– Впору устроить соревнование!

– Вот-вот! Дайте только закупить в «Вулворте» комплект призов, – сказал Хемингуэй, выходя.

Расстояние до конторы Сэмпсона Уорренби он преодолел за десять минут. Дежурный по участку предлагал ему провожатого, однако Хемингуэй знал, что ему нужно лишь пересечь рыночную площадь и дойти по Саут-стрит, главной торговой улицы Беллингэма, до Ист-стрит, поэтому отказался. Площадь была заполнена сельскими автобусами, а Саут-стрит людьми, приехавшими в город за покупками. Хемингуэй заметил мисс Паттердейл, входившую с большой корзиной в бакалейную лавку, а еще через минуту столкнулся с Гэвином Пленмеллером, выходившим из банка.

– Боже правый! Олицетворение Скотленд-Ярда! – крикнул Гэвин так громко, что все вокруг обернулись и уставились на Хемингуэя. – Любуетесь достопримечательностями, старший инспектор?

– Да. Знаете, я не удивлен, что сержант Карсторн смотрит на вас косо. Жаль, вы не захватили с собой мегафон.

– Виноват! – воскликнул Гэвин."

"Хемингуэй продолжил путь и вскоре вошел в контору Сэмпсона Уорренби на Ист-стрит, где его принял младший клерк. Две стенографистки и рассыльный вытаращили на него глаза.

Он быстро закрылся в кабинете Сэмпсона Уорренби, но старшей из двух девиц хватило и этого короткого эпизода, чтобы потом утверждать, будто взгляд детектива пронзил ее насквозь, и убеждать младшую, что если ее вызовут на допрос, то она слова не сможет вымолвить, потому что очень волнуется. Рассыльный сначала уверял, что не испугается какого-то сыщика, а потом улизнул на почту с двумя пустячными письмами, опасаясь, что не сможет спрятаться от такой важной персоны.

Тем временем старший инспектор присоединился в кабинете Уорренби к своему подчиненному.

Туда к ним пожаловал старший клерк Каупланд.

Старший клерк был низкорослым, худым, с редкими седыми волосенками и испуганным лицом. Нервно поздоровавшись, он произнес:

– Какой кошмар! Никак не приду в себя. Я уже говорил инспектору: не знаю, что теперь будет, ведь у мистера Уорренби не было партнера. Очень тревожно, очень! Разберемся с текущими делами – а дальше что?

– Боюсь, что не смогу вам помочь, – ответил Хемингуэй. – Много работы?

– Это еще мягко сказано.