А Хемингуэй решил бы, что преступник – одно и то же лицо и понятно какое…

– Джим, это совсем неплохо! – промолвил Тимоти. – Трудность лишь в том, что потребовалось бы отменное хладнокровие, не только чтобы такое совершить, но даже чтобы задумать, а о Гизборо этого никак не скажешь. На Паултона это больше похоже, но версия его исключает, он же у нас уже подозревается в первом убийстве… Гизборо – человек импульсивный, и, отдадим ему должное, вряд ли он покусился бы на мать девушки, на которой хочет жениться. Убийство в пылу аффекта – куда ни шло, но я не представляю, чтобы он хладнокровно спланировал подобное преступление.

– Какая же у тебя версия?

– Никакой, – хмуро буркнул Тимоти. – Все вращается вокруг первого преступления, а я не знаю, кто его совершил. Убить Сэтона-Кэрью могли пятеро: миссис Хаддингтон, Паултон, Баттеруик, Бьюла и я. Нас с Бьюлой можно исключить, миссис Хаддингтон тоже. В какой-то момент мне показалось, будто все указывает на нее. Причины, собственно, не было, просто рассказ Бьюлы про чертов моток проволоки вызвал у меня подозрение. Что ж, данная версия зашла в тупик и там испустила дух.

Остаются Паултон и Баттеруик. Баттеруика я подозреваю скорее в первом убийстве, Паултона во втором. Но и эта комбинация при тщательном рассмотрении разваливается.

– Минуточку! Разве ты не говорил, что не все действия врача в тот вечер получили подтверждение?

– Брось, Джим, не забрасывай удочку в тухлое болото! Ты можешь вообразить, чтобы модный врач задушил человека во время бриджа?

– Почему нет? Вдруг Сэтон-Кэрью представлял для него угрозу?

– Иными словами, шантажировал его? Тогда проще было бы подмешать ему в питье яд.

– Вовсе нет, – отмахнулся Джим. – Яд превратил бы его в главного подозреваемого.

– Твоя правда, – вздохнул Тимоти. – А теперь объясни, зачем ему понадобилось убивать миссис Хаддингтон?

– Пока не придумал, – сознался Джим.

– Кстати, найди объяснение, как он незаметно для всех попал в дом.

– Не получается.

– Что я говорил! И не напоминай мне про бедного старика Роди Уикерстоуна, не трать время зря. Он напрашивается в дома к безнадежным выскочкам, соглашающимся кормить и поить его, как он привык.

Ну и что? Повсюду твердит, что преступник не джентльмен, поскольку удушение – самый низкий способ убийства, которого не позволит себе ни один человек хорошего происхождения, тем более в чужом доме. Хорош убийца!

– Согласен, вычеркнем и его. Что дальше?

– Полагаю, первое убийство было заранее спланированным, а второе нет. Если исходить из этого, то оба преступления совершил один человек. Положение стало, очевидно, отчаянным, миссис Хаддингтон надо было заткнуть рот.