Подкупило нас с сестренкой то, что привела она к нам в дом его будучи трезвой, что само по себе являлось исключительным событием.

И в последующие месяцы действительно родительницу было не узнать: она начала исправно ходить на работу, бросила выпивать, стала следить за собой, в гардеробе появились платья, в холодильнике продукты, квартира, наконец-то, стала похожа на уютное место, а не проходной двор для местных алкашей, а в подвесном шкафу над раковиной вечная бутылка водки на привычном месте больше не отсвечивала.

Фантастика.

Мама даже нам с сестрой внимание стала уделять, особенно в те моменты, когда Слава дома был.

Ага, именно Слава. И никак не дядя. Ему не нравилось, когда мы добавляли это слово к имени. Молодился, модился.

Хотя и не удивительно. Мама нас рано родила, в восемнадцать. И на тот момент ей было тридцать четыре. А ее новому «мужу», как она всем говорила спустя месяц их отношений, и того меньше. Всего тридцать.

Казалось, тогда жизнь наладилась. Вошла в ровную колею. Пока у Мелеха не случились какие-то неприятности. После которых он бросил работу, стал сидеть все больше дома, выпивать и мать утягивать на эту скользкую дорожку.

Это спустя годы мы поняли, что он толком-то и не занимался ничем, был обычным «купи-продай» бизнесменом, живущим за счет разницы при перепродаже. Но в какой-то момент вложился неудачно, товар не застраховал, а тот украли или еще что-то. В общем, погорел.

Взял еще денег под проценты, не в банке, у местных бандитов. Но в бизнесе вновь не срослось. Как итог, проценты стали не просто капать, а расти, как снежный ком. Кредиторы начали жестить и угрожать.

Чтобы рассчитаться, Слава продал машину и квартиру родителей и засел у нас дома, превратившись в затворника, приживалу-паразита и начинающего алкоголика.

Первое время мать старалась ему что-то подыскать, но все было бесполезно. Работать мужчина не желал. И никого не слушал. Даже младшего брата, который пару раз к нам в гости наведывался.

Да, Макар Мелех являлся родным братом Славы. Правда тогда он не был бизнесменом и владельцем «Фараона». Пропадал где-то в горячих точках, служил наемником или еще кем-то.

Мы, мелкие, не вникали. И по привычке всегда при посторонних уходили в свою комнату, чтобы не мешаться старшим.

Так прошло полгода. Мать еще цеплялась за работу, хотя снова стала пропускать смены, Мелех, заделавшись домохозяином, прочно сидел в квартире, а мы с Лизой заканчивали десятый класс.

Дома очень часто не было денег, потому что большая их часть уходила на алкоголь для взрослых, а нам в тихую помогала бабушка по папиной линии, отдавая часть маленькой пенсии, чтобы покупать молоко и хлеб, пока «родители» гуляют."

"Всё было пусть не хорошо, но привычно, пока однажды я не осталась после школы дома одна, так как заболел живот.