— Я не тороплю, — пожимает плечами мужчина, но его все такой же жгучий взгляд меня смущает и беспокоит. — Продолжим ликбез?

Глава 11

— Ты! Зараза!

Рыкаю, стоит только получше проснуться и вспомнить, как закончился наш вчерашний вечер.

— Паразит!

Пинаю ладошками в грудь Гроссо, желая скинуть его с кровати. Моей, между прочим, кровати! Которую он занимает незаконно!

— Чем конкретно ты недовольна?

Спящий мерзавец лениво приоткрывает один глаз, не спеша просыпаться.

— Тем, что я к тебе не приставал вчера?

Выдает, улыбаясь, хулиган. От чего моё желание его прибить растет в геометрической прогрессии.

— Ну, прости, дорогая, не люблю пьяных девушек.

ЧТО?

Открываю рот, чтобы высказать все, что я думаю о хамстве и зашкаливающем самомнении некоторых пижонов, как глаза улавливают немаловажную деталь.

— А почему ты раздет?

— Потому что я сплю."

"— В чем логика?

— Соня, я всегда сплю голым.

Гроссо явно заряжается энергией, потешаясь надо мной все больше.

— Но в первый раз ты… — взмахиваю рукой, чтобы мысль он додумал сам.

— Я успел одеться до твоего пробуждения, чтобы тебя не шокировать.

— Какой молодец! То есть сейчас, уже можно включать инфаркт? — язвлю от души.

— Милая, ты как сварливая жена, — притягивает меня под бок, закидывая сверху ногу. — Давай лучше еще немного поспим. Вчера ты была очень милой, а сейчас просто бука.

— Ты обалдел от наглости? — осеняет в следующий момент. — Ты вчера меня пытал! Или думал, я забуду?

Совершенно не горю желанием идти на мировую, зато поставить одного засранца на место — очень даже.

— Соня, радость моя, пытаю я обычно по-другому, — голливудская улыбка Гроссо ослепляет, отчего желание его стукнуть разгорается, как и моё недовольство. — Если хочешь, продемонстрирую.

— Нет, — фыркаю важно.

— Поздно, — летит в ответ.

Алекс резко перекатывается, подминая меня под себя. Перехватывает мои руки над головой и легко удерживает их там одной своей, второй же опирается сбоку в матрас, чтобы не давить всей массой. Ноги тоже оказываются зафиксированы тяжелыми конечностями нависающего надо мной мужчины.

Голого мужчины. Совершенно.

Приходит своевременное понимание. От чего мотыльки в груди, вредины несчастные, оживают и начинают обмахиваться платочками, хитро улыбаясь. А я недвусмысленно краснею.

— Обожаю твой румянец, — хмыкает хулиган, лежащий на мне.

И ведь его все устраивает. Вон как глаза блестят. И сна уже ни в одном из них не видно.

— Рассказывай, — выдает великодушно, — чего с утра расшипелась?

— Ты меня сейчас змеей назвал?

Прищуриваюсь, стараясь прожечь во лбу мужчины дырку, но упавший на глаза локон отвлекает. Фырчу и сдуваю его в сторону.

— Я этого не говорил, — пожав плечами, выдает Алекс и убирает мне волосы за ухо.