— Что-то мне сегодня неспокойно, Сонь.

— Это из-за того, что я утром тебя напугала? — оборачиваюсь, чтобы утонуть в любимых глазах.

Я проснулась на рассвете от тянущих ощущений в пояснице и охами разбудила мужа. Но поскольку до родов оставались еще две недели, а у врача была два дня назад, и она сказала, что все в норме, то я его успокоила, а непонятное состояние списала на предродовой мандраж.

Ну а что?

Я боюсь, и это естественно. Покажите мне ту, что пойдет в родзал походкой от бедра и сияя улыбкой, а не кусая губы от боли и переваливаясь, как утка.

— И это тоже, — соглашается Алекс, ловя ладонью ощутимый пинок пяточки малыша, сегодня слишком активного. — Еще две недели, я помню, но… У тебя точно ничего не болит?

— Точно, — подставляю губы для нового поцелуя, не могу иначе, и параллельно отслеживаю маленькую егозу, которая резко свернула с выложенной брусчаткой дорожки в сторону кустовых роз. — Ох, нет, Алекс, лови ее.

Сказать-то успеваю, но Надя тоже быстрая. Пнув мяч в самую гущу, она устремляется туда же, и тут же раздается рев. Явно поцарапалась.

Подрываюсь вслед за мужем, умудрившимся в пять шагов преодолеть расстояние до дочери и, подхватив ее на руки, быстро успокоить, и всё. Опоясывающая боль прошивает живот, заставляя согнуться и громко охнуть, а по ногам струится тепло.

— Соня, что? — Алекс, удерживая одной рукой дочь, второй через секунду обнимает меня за талию.

И когда успел вернуться? Я совершенно не заметила, пока восстанавливала дыхание.

— Воды отошли, — говорю, стараясь скрыть дрожь в голосе, потому что больно.

И боль нарастает. А еще я хочу в туалет. Или это и есть схватки?

И мне страшно.

— Родная, всё будет хорошо, — уверенно заявляет муж, гладя меня по спине.

И пусть он всем видом старается демонстрировать спокойствие, уж я-то вижу и резче обозначившиеся скулы и побледневшую кожу. Переживает.

— Угу, хорошо, — вторю ему и выдыхаю свободнее, когда боль отступает. — Кажется, не зря ты устроил себе выходной, потому что сынок решил не ждать до сорока недель.

— Вот только не думай, что мы с ним заранее об этом договаривались, — хмыкает он в ответ, помогая мне потихоньку двигаться в сторону дома.

— Ну, не знаю, ты же с ним о чем-то вчера вечером шептался, — ворчу для вида.

Помимо нежностей и поцелуев с Надюшкой, наш папа при любой возможности не отлипает от моего живота. Постоянно его гладит, ловит пинки пузожителя или просто касается. Так что не удивлюсь, если они с будущим Гроссо младшим уже о чем-то договорились.

На втором УЗИ в клинике, куда Алекс ходил со мной вместе, как и на третьем, где мы также были вдвоем, нам уверенно заявили, что я ношу под сердцем наследника. Так что мои предчувствия в начале беременности оказались верными.