Он ограничивается только взглядом. Разворачивается и уходит. Дверь за ним закрывается. Я невольно подношу руку ко рту и, не в силах сдержать эмоции, плачу.

Принимаю душ.

Мне нужно смыть с себя его запах.

Когда же выхожу из ванной, мне становится понятна одна вещь. Мне нужно срочно отсюда уехать. Открываю ноутбук и резервирую билет в Мадрид. В одиннадцать часов вечера я уже сижу в самолете, мысленно перечитывая записку, которую оставила для Эрика на кровати и которую, уверена, он прочтет.

«Сеньор Циммерман,

я вернусь в воскресенье вечером, чтобы продолжить нашу работу.

Если вы решите меня уволить, дайте знать, чтобы я отменила поездку».

22

В пятницу я просыпаюсь и смотрю на часы. Не верю своим глазам: 13.07. Я столько проспала!

Хорошо, что сестра не наведалась – она еще не знает о моем возвращении. Не хочется ничего ей объяснять.

Выйдя из спальни, первым делом ищу мобильный телефон. Он спокойно лежит в сумочке. Пропущены два звонка от Ракель, два – от Фернандо и двенадцать – от Эрика. Вот это да!

Я не отвечаю ни на один из них. Не хочу ни с кем разговаривать.

Я снова начинаю злиться и решаю сделать генеральную уборку.

Когда я в ярости, прибраться в квартире – лучшее лекарство."

"В три часа дня мое жилище напоминает конюшню. Вещи в одном месте, моющее – в другом, мебель передвинута… но мне все равно. Я – королева этого дома, и сама здесь все решаю. Подпевая звучащей по радио песенке, я наконец забываю о том, что засело в моей голове.

Вдруг у меня просыпается дикое желание что-нибудь погладить. Глажу платье, юбку, две блузки, а когда перехожу к футболке, взгляд останавливается на лежащем на полу красном мячике. Я сразу же вспоминаю Курро, моего любимого Курро, и слезы застилают мне глаза… Но вдруг я визжу от боли.

Я сильно обожгла руку утюгом.

Нервно смотрю на предплечье.

Оно красное, как футболка сборной Испании по футболу, и на нем отпечатался рисунок утюга с кружочками. Больно… больно… больно… Чертовски больно! Продолжая стонать от боли и размышляя над тем, подставить руку под холодную воду или помазать зубной пастой, скачу по квартире. В конце концов, умирая от боли, решаю вызвать «скорую».

В семь часов вечера я уже на осмотре у врача.

Да здравствует быстрота «скорой помощи»!

От боли у меня мелькают звездочки перед глазами.

Милая женщина-врач осторожно поливает ожог какой-то жидкостью и накладывает повязку. Прописывает болеутоляющее и отправляет меня домой.

С неимоверной болью в перебинтованной руке отправляюсь искать аптеку.

Как это обычно бывает, ближайшая аптека – в какой-то глуши. Купив все необходимое, возвращаюсь домой, измученная и раздраженная болью. Подойдя к подъезду, слышу позади:

– Не вздумай больше уезжать, не предупредив меня.

Его голос меня парализует.