А когда ты сказал об ужине с Амандой, я…

Он впивается в меня взглядом и не дает мне закончить:

– Эта поездка в первую очередь деловая. Или ты забыла об этом?

Жесткий тон рассеивает волшебство момента, а с ним заканчивается и перемирие. Я меняюсь в лице, учащенно дышу и не могу удержать свой испанский пыл:

– Я отлично знаю, что поездка – деловая. Мы это выяснили еще до отъезда из Мадрида. Но сегодня ты прервал совещание и выставил всех за дверь, а потом снял с меня трусики. Ты что, думаешь, я каменная? Или, может быть, ты считаешь меня одной из своих игрушек? – Поскольку он молчит, я продолжаю: – Ладно, я сама согласилась на эту поездку.

– А сейчас на тебе есть трусики?

Я разеваю рот. Он сошел с ума? Хмурю брови и отодвигаюсь от него.

– Тебя не должно интересовать, что я ношу. – Но внутри взрывается демон, и я кричу, как одержимая: – Да ради бога! Мы ссоримся, а ты меня спрашиваешь, есть ли на мне трусики?

– Да.

Я отказываюсь отвечать. Кажется, я сейчас сойду с ума.

– А еще ты мне не сказала, где и с кем сегодня была.

Я тяжело вздыхаю. С ним так трудно ссориться.

В конце концов я откидываюсь на спинку сиденья и сдаюсь:

– Я ужинала со своей подругой Мириам в ресторанчике на набережной, и на мне трусики.

– Вы были одни?

Соблазн сказать, что я ужинала с целой командой регбистов, очень велик. Но я передумываю.

– Да, конечно, одни. Когда мы встречаемся с Мириам, то болтаем без умолку.

Кажется, мой ответ удовлетворил его, и его губы немного расслабились. Он подвигается ко мне и наклоняется, словно хочет поцеловать.

– Дай мне свои трусики, – говорит он.

– С какой это стати? – протестую я.

Эрик улыбается и целует меня.

– Последний раз, когда я тебя видел, ты была без белья, и я не разрешал тебе его надевать.

– Стало быть, я должна гулять по Барселоне без трусиков? – Вижу, что ему не по душе моя шутка, и, быстро снимая их, бормочу: – Держи.

Он берет их и кладет в карман брюк. Он такой красивый в этих широких льняных брюках и голубой рубашке… Он смотрит на мои ноги. Касается их, потом проводит рукой по груди.

– Я вижу, ты без бюстгальтера.

– Без. Под этот костюм он вовсе не нужен.

Он кивает. Касается сосков.

– Сядь напротив меня.

Выполняю его просьбу.

– Ты такая нежная.

Мое короткое одеяние прикрывает только попку. Он поднимает юбку еще выше. Раздвигает мне колени.

– Прекрасно и соблазнительно.

У меня учащается дыхание. Хочу свести ноги, но он не разрешает.

– Держи их так для меня.

Чувствую, что приближается секс, но теряюсь, так как не понимаю, когда и как. Меня охватывает возбуждение. Я безумно хочу его.

Машина останавливается. Эрик опускает мою юбку, и через пару секунд открывается дверь. Мы перед баром с вывеской «Chaining»[4].