– Развлекалась.

Повисает неловкая пауза, но я решаюсь ее нарушить:

– А как твой вечер? Повеселился с Амандой?

Эрик фыркает. В его глазах искрятся молнии.

– Ты должна была мне сказать, где ты, – опять рычит он. – Я тысячу раз тебе звонил и…

– Сеньор Циммерман, – перебиваю вежливым и учтивым тоном. – Позвольте вам напомнить, что вы сами предложили мне выбирать: ужинать с вами и Амандой или нет… Вы забыли?

Он молчит.

– Я просто решила, как и вы, немного развлечься, – язвительно добавляю я.

По взгляду видно, что это выводит его из равновесия: от злости у него побелели костяшки на пальцах.

Вдруг он открывает дверь лимузина и приказывает:

– Садись.

Я задумываюсь только на несколько секунд, но и их хватает, чтобы еще больше его разозлить. Наконец я решаю сесть (на самом деле я только этого и желала). Закрываю дверцу. Эрик, не отрывая от меня глаз, нажимает на кнопку и говорит:

– Поехали.

Машина трогается с места.

– К вашему сведению, сеньорита Флорес, – цедит он сквозь зубы, – ужин с Амандой был обязательным и касался работы. И поскольку вы – секретарь, то по протоколу нужно было приглашать на ужин вас, а не Аманду Фишер.

Я киваю. Он прав. Я знаю это, но все равно сержусь. Бывают ситуации, когда я не могу держать язык за зубами, и сейчас как раз тот случай. Не желая настаивать на своем, отвечаю:

– Надеюсь, что ты, по крайней мере, хорошо провел вечер в ее компании.

Его взгляд меня испепеляет, но Эрик даже не шевелится, хотя сидит в нескольких сантиметрах от меня. Его аромат меня дурманит, и внизу живота начинают махать крыльями бабочки.

– Я вас уверяю, верите вы мне или нет, что мне было бы приятнее в вашей компании. И пока вы не продолжили вести себя как недоверчивая девчонка, я хочу знать, где и с кем вы были.

Я несколько часов ждал вас, сидя в лимузине, и требую объяснений.

Это возвращает меня в реальность.

– Ты действительно ждал меня все это время возле отеля?

– Да.

Часть меня – принцесса, которая до сих пор верит в сказки, – ликует от радости. Он ждал меня!

– Эрик, какой ты милый, – бормочу ласково. – Мне жаль. Я думала, что…

Он расслабляет плечи.

– Ладно… – и тем же строгим голосом спрашивает: – Я опять стал Эриком, сеньорита Флорес?

Я улыбаюсь. У него на лице не дрогнул ни один мускул.

О, мой Айсмен! И поскольку я уже задела его слабое место, придвигаюсь к нему поближе, и черты его лица смягчаются.

– Эрик… я сожалею.

– Нет, не сожалеешь. Постарайся вести себя как взрослая. Я не так много прошу.

Отлично. Он перестал называть меня ребенком."

"При других обстоятельствах я бы немедленно вышла из машины и хлопнула у него перед носом дверью, но сейчас не могу. Он меня околдовал. Он на меня не смотрит, но я продолжаю:

– Я целый день думала о том, как разденусь для тебя.