– Мам, – почему-то шепотом спрашиваю я. – Ты что… правда была на свидании?

Она вдруг вспыхивает, словно девчонка и сначала виновато опускает глаза, а потом решительно вскидывает их на меня:

– Ну была! И что?

– Ничего, – поспешно говорю я. – Я просто… я… удивилась. И волновалась.

Мама неторопливо разувается, морщится – неудобные ботинки наверняка натерли ей ноги, а я забираю у нее плащ и пристраиваю его на вешалку.

– Ты голодная?

– Нет, – отмахивается мама, – мы в ресторане были.

– С кем? Кто он, мам?

Она задумчиво улыбается.

– Неважно. Ты не знаешь его. Все равно это временно, не серьезно, но… Пусть так, да.

Мама снова улыбается мне – непривычно светло – и идет переодеваться. Потом мы, не сговариваясь, встречаемся на кухне и садимся бок о бок с кружками горячего чая.

Мне кажется, первый раз в жизни мы так спокойно и уютно молчим, а у мамы впервые такое расслабленное лицо, без озабоченной морщинки, вертикально пересекающей лоб.

– А я на благотворительный бал пойду, – вдруг говорю я. – В эту пятницу. Меня Зак позвал, представляешь?

– Подожди, – мама тут же перевоплощается в себя прежнюю и хмурится.

 – А в чем ты собираешься идти?

– Ты не волнуйся, Зак мне купит платье! Мы завтра с ним поедем в магазин.

Мама кусает губу, а потом вдруг решительно встает.

– Пойдем. Я хочу, чтобы ты кое-что примерила.

Я ничего не понимаю, но послушно иду за мамой в ее спальню. Она открывает платяной шкаф, долго что-то там перебирает, а потом достает закрытый чехол. Расстегивает молнию, и оттуда на свет появляется что-то шелковое, нежно-голубого цвета. Мама расправляет его, и оказывается, что это платье. Дорогое, красивое, вечернее.

– Нравится? – спрашивает она.

– А это чье? – настороженно спрашиваю я.

– Мое.

– Я ни разу не видела тебя в нем."

"– Так я его ни разу и не надевала, – усмехается мама. – Его мне на выпускной шили. Когда снимали мерки, у меня еще не было живота. А потом после родов бедра шире стали, и я в него уже не влезла. Видишь, тут по груди свободно, а вот талию и попу плотно обтягивает. Примеришь? Мне кажется, у нас очень похожие фигуры.

Я киваю, чувствуя почему-то комок в горле, и с маминой помощью надеваю ее платье. Это удивительно, но оно садится так хорошо, будто его на меня делали.

Плотная шелковая ткань красиво облегает талию и бедра, а наверху изящно драпируется, скрадывая большой размер груди и при этом соблазнительно, но не пошло подчёркивая декольте и шею.

Только мама выше меня, и поэтому подол платья волочится по полу.

– Сюда еще туфли нужны, – решительно говорит мама и снова лезет в шкаф.

Раскопки длятся какое-то время, на полу растет куча пакетов и коробок, и наконец откуда-то из самых глубин мама достает черную коробку с логотипом Армани.