— Папочка, я вот подумала… — с важным видом поставив кино на паузу, Ксюшка подобрала под себя ноги и хлопнула в ладони, как будто ей в голову закралась гениальная идея.

— О чем? — рука так и тянулась потрепать ее по светлым жиденьким волосенкам.

— А люди правда после смерти отправляются жить на небо?

Если не вдаваться в подробности и отмести в сторону концепции, которые предлагают различные религии, то…

— Вроде того.

— А кто им строит дома?

— Чего-чего? Дома на облаках? — посмеялся я, а у дочки даже уголок рта не дрогнул.

— Конечно. Не живут они же без крыши над головой!

— Та-ак. К чему ты клонишь?

— Я придумала, кем стану после смерти.

Не о таком отцы мечтают поболтать по душам со своими ненаглядными дочурками…

Я притянул Ксюшу к своему боку и похлопал ее по плечу.

— Десятилетки не должны думать о смерти, — на всякий случай напомнил своей не по годам развитой принцессе.

Ксюша обидчиво фыркнула, скрестив перед собой руки.

— А что? Это неизбежно.

— Серьезно, дочь, ты меня порой до жутиков пугаешь, — с нервным громким смешком я ущипнул ее за бок.

Ксюня взвизгнула и тут же закрыла рот ладошками. Мы с ней притихли, прислушавшись к посторонним звукам, и постепенно расслабились, удостоверившись, что Варя не выйдет из спальни и не разгонит нас по углам.

— Папочка, — вновь прильнув к моей груди, шепнула она. — Пообещай долго не грустить, когда меня не станет.

Я беспокойно заерзал и бессознательно прижал ее к себе крепче.

— Этого не случится.

— А если случится, — Ксюша, отпрянув, посмотрела мне глаза, — то не переживай. Я буду занята важными делами.

Ладно. Поддамся ей.

— Какими?"

"Она широко улыбнулась.

— Я буду строить дома на облаках!

Больше мы к этой теме не возвращались. Больше не говорили о смерти. Но я так отчетливо помню детали странного разговора, словно только вчера держал маленькую Ксюшу в своих объятиях и трепал по волосам.

Я безумно ее полюбил задолго до того, как она появилась на свет. Я продолжаю любить ее по сей день.

Но…

Она перестала быть единственным смыслом моей жизни.

Скажи я об этом Варе прямо — она бы не сумела понять. Ослепленная и оглушенная утратой нашей девочки, жена бы сделала с собой что-нибудь от шока.

Сейчас она смотрит на меня с непоколебимой уверенностью, будто я лгал ей с самого начала. Ждет, что я начну отнекиваться, выдавая ничтожные оправдания одно за другим, пока не запнусь о собственную ложь у нее на глазах, превратившись в полнейшее, лишенное какого-либо чувства совести ничтожество, тем самым подтвердив ее ожидания.

Отрицать ею увиденное я не собираюсь, однако спустить скопившееся за несколько секунд гнетущей тишины напряжение довольно трудно. Оттого я перестаю дышать. Кровь хлынет к лицу из-за резко скаканувшего давления. По вискам словно долбят молоточками.