Она бесшумно льет слезы и начинает лихорадочно стирать с лица темные разводы от туши, когда подходит мальчик и кладет голову ей на колени.

— Я устал, мамочка. Домой хочу.

— Вы сможете подъехать завтра, чтобы мы смогли обсудить план лечения? — уточняю я, бегло касаясь взглядом ободка из золота на ее безымянном пальце. — По возможности приезжайте с супругом.

Ей понадобится крепкое плечо, чтобы не ломаться раз за разом во время нашей беседы.

Светлана кивает.

— До свидания, тетенька, — прощается со мной мальчик.

— Пока-пока, Алешенька, — с улыбкой перебираю пальцами в воздухе.

Каждый раз, провожая из своего кабинета обескураженных чудовищными известиями матерей и отцов, я отпускаю с ними частичку себя и смакую безбрежную, бесцветную пустоту, заливающую нутро чернильной горькой патокой. И каждый раз в памяти всплывают слова Ленькова, профессора кафедры онкологии и гематологии, о том, что с моей впечатлительностью и хронически воспаленной эмпатией не стать хорошим доктором.

Моя работа чертовски изнурительна, но я шла на это совершенно осознанно. Как раз таки чувствительность к чужому горю и любовь к детям движут мною ежедневно, позволяя делать все возможное, чтобы облегчить, пусть и незначительно, чужие мучения.

Ужаснее страдания невинных душ, разве что, только то, какую всепоглощающую пустоту они оставляют после своего ухода, и боль, с которой их родителям приходится жить дальше.

Мне об этом не понаслышке известно. Порой бывает так больно, что, грешным делом, думается: «Лучше бы никогда матерью не становилась». А потом лавиной сметает колоссальное чувство вины за такие страшные мысли.

Материнство — лучшее, что со мной когда-либо случалось.

Пятнадцать счастливых лет…

Ничего не предвещало беды.

Пока три года назад страну не потрясло известие о стрельбе в школе, где училась моя Ксюша.

***

С некоторых пор перед днем рождения дочери у меня слетают психоэмоциональные ограничители. Две предыдущие зимы я физически не могла заставить себя приблизиться к дому даже на пушечный выстрел, ночуя на работе, однако в этот раз нахожу в себе силы заехать в кондитерскую после работы и купить Ксюшин любимый торт. Муссовый с черничной начинкой."

"Сажусь в машину, ставлю коробку с десертом на пассажирское кресло и принимаюсь насверливать взором отверстие в экране телефона.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы набрать номер мужа и обсудить с ним, как проведем сегодняшний вечер?

Неплохо бы отрепетировать то, что ему скажу.

«Привет, дорогой, не хочешь притвориться, будто у нас все хорошо, и мы не барахтаемся последние три года на грани развода? Не забыл, кстати, что сегодня день рождения нашей девочки? Я вот тортик купила. Отметим ее восемнадцатилетие, которое никогда не наступит?».