На несколько секунд, прежде чем заговорить с ним, увлекаюсь разглядыванием его шевелюры, увенчанной короткими рыжими волнами, словно языками пылающего в темной ночи костра. Играющие на густой ухоженной копне солнечные блики окрашивают некоторые локоны на макушке в цвет свежесорванного мака, завораживая оттеночной интенсивностью и глубиной.

— Кому-то не терпится расстаться со своим костным мозгом, — на стадии обдумывания подводка к приветствию звучала куда лучше, чем когда слова обрели звучание, вылившись из меня в такую вот нелепость. Пусть не судит строго. Я не шутила примерно тысячу лет.

Павел поднимает голову и поворачивает в мою сторону.

— Конечно, мы не заберем весь костный мозг. Нам нужно чуть-чуть, — спешу я прояснить обладателю золотисто-зеленых глаз, показывая пальцами щепотку. — Это безболезненная процедура. Относительно… — я заставляю себя замолчать, прежде чем начать расписывать процесс трансплантации со всеми красочными подробностями. — Привет.

Можно было обойтись без демонстрации закостенелого чувства юмора, ограничившись этим пресловутым «привет».

— Варвара, — произносит, словно смакуя, Павел и добродушно улыбается. При незначительном наклоне головы тяжелые надбровные дуги бросают тень на глаза, насыщая их изумрудным сиянием. — Незадолго до звонка с известием о том, что я подхожу на роль донора, меня посетило ощущение, что мы скоро встретимся.

— Правда?"

"— Лишь однажды интуиция подвела меня, — деловито подмечает Апрельский, ставит подпись внизу документа и передает медсестре. Та вязкими движениями перебирает предметы на столе, не прекращая таращиться влюбленными глазами на моего знакомого.

— Интересно, что она говорит тебе о твоем решении?

Мы неторопливым шагом направляется к кабинету трансплантолога.

— Я уже был донором, — сообщает Павел. — Поднаторел, так сказать.

— Серьезно? — удивляюсь я.

— Три года назад мои клетки ввели подростку из Мюнхена. Этой осенью он поступает в Йель.

Мне нужно несколько секунд, чтобы усмирить подъем восторга.

— Нет слов, — изумленно качаю головой. — Это потрясающе. Ты поддерживаешь с ним общение?

— С его семьей, — кивает Павел. Мы подходим к кабинету. — Славный малый.

— То, что ты сделал для него и собираешься сделать для Алеши, неоценимо, — с идущей от сердца признательностью обращаюсь к Апрельскому.

— Разве? Хорошо, если я чем-то кому-то способен помочь. Не считаю, что поступаю по-геройски. По-человечески, — слабая мягкая улыбка касается губ скромняги. — Пока жизнь дает мне понять, что я полезен, я действую.

Этому всем следует у него поучиться. Человечности. Отзывчивости.

— Надеюсь, все пройдет без осложнений. Желаю удачи, — я протягиваю мужчине раскрытую ладонь.