"

"— Чувствуешь? — легкая хрипотца, появившаяся в его голосе, вызвала дрожь во всем теле, я кивнула, не до конца осознавая, о чем он вообще спрашивал. —  Моя девочка, моя умница, — шептал, продолжая ласкать меня, между ног стало жарко и влажно, собрав пальцем влагу, Матвей снова провел им по клитору, очертил чувствительную точку, слегка надавливая и вызывая в моем теле сотню мелких разрядом. Я закусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон удовольствия, напряжение внизу стало невыносимым, сминая в руках простыню, я из последних сил сдерживалась, чтобы не закричать, пока мужские пальцы доводили меня до безумия, то поглаживая клитор, то спускаясь ниже, собирая влагу и снова по кругу.

—Нет, так не пойдет, — донеслось до слуха, когда я уже готова была взорваться и внезапно все прекратилось. Открыла глаза и наткнулась на искрящийся взгляд мужчины. Он улыбался, смотрел на меня переполненным нежностью взглядом и улыбался.

— Что…

— Не смей сдерживаться, — произнес громко, — со мной ты будешь кричать, Мышонок, громко, это понятно? — каждое сказанное слово заставляло меня краснеть все сильнее. А потом буркнув себе что-то под нос, от резко соскочил с кровати, а уже через секунду меня резко притянули к краю так, что лицо Матвея оказалось прямо меж моих широко расставленных ног.

Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что именно он задумал и все возбуждение свелось на нет. Потому что это слишком. Он не может. Не должен. Не после того, что произошло. Умом я понимала, что это глупо, но все еще чувствовала себя грязной.

— Не надо, Матвей, нет, — дернулась, почувствовав, как напряглись и сдвинулись бедра. — Не надо, — из глаз хлынули слезы, закрыла лицо ладонями и разревелась, как последняя идиотка.

Он не выдержит, точно со мной не выдержит. Ни у кого нет столько терпения.

— Эй, Лара, девочка моя, прости, слышишь, я не хотел ничего, малышка, не плачь, пожалуйста, слышишь меня, — переместившись на кровать, он сел рядом со мной, развел мои руки в стороны и посмотрел в глаза. — Маленькая, ну чего ты плачешь, тебе ведь было хорошо? — в его голосе слышалось неподдельное беспокойство, и я почувствовала себя еще более жалкой.

— Просто не надо ладно? — всхлипнула, не желая разводить эту тему.

Господи, ну почему я просто не могу быть нормальной, такой, как все. Без проблем, без загонов. Просто жить и наслаждаться тем, что рядом есть такой невероятный, такой особенный человек.

— Я тебя чем-то обидел, Лар? Мне казалось, тебе понравилось, — он помолчал, а после добавил: — Прости, я опять поторопился, да?

Это он еще просит прощения? Он? Я та, кто должен просить прощения, за дурость свою, за тараканов, отплясывающих ламбаду в моей не совсем здоровой голове, за то, сколько нервов ему помотала.