Ты, падаль такая меня за идиота держишь? Я вас в дом пустил, в конфликт из-за вас впрягся, на словно поверил, а вы суки такие, решили свои жопы с моей помощью прикрыть? Думали не вскроется правда?

— Они отца убили, — заверещал второй

— Он вырастил подонков и насильников, и помог им избежать наказания, а раз так, туда ему и дорога. Забирайте, пока я их собственными руками не придушил.

Повторять дважды мне было не нужно. Я и так держался из последних сил. Держал себя в руках насколько это было возможно, потому что знал, что больше они никуда не денутся. Составят компанию своему дружку Азарину. Посмотрят, что их ждет в ближайшие несколько месяцев.

— Все решилось как нельзя лучше, — брат похлопал меня по плечу, когда брыкающихся и визжащих Молоховых погрузили в багажник, предварительно приложив их об этот самый багажник, чтобы заткнулись.

— Мог бы и предупредить.

— Зачем? — он посмотрел на меня, словно я идиот и элементарных вещей не понимаю. — Ты бы заартачился, вопросы бы стал задавать, время терять. Да и сам я узнал в последний момент.

— А если бы меня порешили? — усмехнулся, глядя на сияющего брата.

— Ну не порешили же, — тот, как ни в чем не бывало пожал плечами. — Мои ребята были неподалеку. Беркут выставил условие убрать охрану, пообещал, что обойдемся без кровопролития.

— И ты вот так поверил ему на слово?

— Кир отвалил ему целое состояние, поэтому да, я поверил ему на слово, - он рассмеялся и открыв дверь, уселся на заднее седение одного из своих внедорожников.

С Киром же мне еще только предстоял серьезный разговор. Нет, я не простил ему то, что он сделал, его поступок по отношению к Ларе мало что могло оправдать, но я был ему благодарен.

Глава 29

Два месяца спустя

Лара

— Лар, все на сегодня твой рабочий день окончен, — Макс выглянул из своего кабинета и бросил на меня виноватый взгляд. Часы показывали четверть третьего, и я недоуменно взглянула на своего начальника. Три дня назад я впервые за несколько месяцев появилась на своем рабочем месте. Вошла в приемную на своих ногах. Пусть пока мне приходилось прибегать к помощи костылей, но я ходила! Медленно, неуверенно, но ходила!

Матвей ходил вне себя от радости, улыбался, как умалишенный и постоянно крутился возле меня, как будто заняться больше было нечем. И это порядком раздражало, потому что его забота переросла в какую-то болезненную потребность все контролировать.

Не выдержав, я поставила условие: с понедельника выхожу на работу!

Скандал был жуткий, Матвей уперся рогом и все никак не хотел соглашаться с моими доводами. Ох, как мы тогда ругались, а потом мирились так, что до сих пор при воспоминании о том дней, щеки горят и низ живота приятно тянет.

— Он и до тебя добрался, да? — выгнула бровь, глядя на Макса.