— Скорее глупо.

— И это тоже, — он кивнул. — Может будь у меня больше времени и желания, я бы выяснил правду раньше. А может задетая гордость взыграла, какой-то сопляк решил мне условия диктовать, — он посмотрел на меня, ухмыльнулся и закурил в очередной раз. — А нанесенный ущерб тебе все же придется восстановить.

— Так сильно ударил по карману? — не смог сдержаться. Ему наверняка понравился мой привет.

— Не в этом дело, — покачал головой, выпуская из легких дым, — ты сломал, тебе и чинить.

— У тебя для этого достаточно спецов.

— Очевидно, они не так хороши, как я считал. Придется тебе поработать на меня, Матвей.

Возражать я не стал, молча кивнул в ответ на его «предложение». Мужик он был неплохой, просто поверил не тем людям. Да и кто бы из нас не поверил друзьям, просящим о помощи. Сейчас был тот самый момент, когда следовало засунуть гордость в одно место и зарыть топор войны. Больше мы не говорили. Оба погрузились в водоворот собственных мыслей.

Поступок Кира все никак не выходил из головы. Вот так просто брат отказался от всего, над чем с таким трудом работал? Еще вчера его позиция была вполне однозначна, а сегодня все перевернулось с ног на голову.

Из размышлений меня вырвал звук подъезжающих машин, доносящийся из распахнутого настежь окна. Воздух зазвенел от скопившегося в нем напряжения, когда в дом втащили двух уродов, что столько времени скрывались под крышей Беркута, и ничуть не раскаивались в содеянном четыре года назад. Твари, возомнившие себя хозяевами жизни, сейчас стояли передо мной, переводя недоуменный взгляд с меня на Беркута и обратно.

Сосредоточив все свое внимание на тех, с кем так долго желал встретиться лично, я не сразу заметил появившегося за их спинами Демьяна. А потом не удивился даже. Конечно, как еще нас с Ларой так просто могли забрать из больницы, если бы Граф лично не отозвал охрану. Видно, в подробности замысла Кира были посвящены все участники конфликта, кроме меня, естественно.

— Они твои, — Беркут оглядел своих «подопечных», а потом посмотрел на меня со всей серьезностью во взгляде.

— Что это значит? — мерзкий визг одного из ушлепков разлетелся по комнате. Второй молчал, только смотрел на меня с диким ужасом. Понимал, что вот он час расплаты. — Ты обещал помочь, ты отцу должен.

— Свой долг я давно отдал, а насильников покрывать я не стану, — в два шага он оказался возле братьев. — Ты, сука, такая, когда помощи просить пришел, забыл упомянуть, как вы над девочкой надругались. Я вас скотов бы сам в асфальт закатал."

"— Это ложь, эта шалава врет, она Рустама подставила, натравила на него своего хахаля, теперь вот другого нашла. Беркут, да мы же…

— Рот закрой.