Я давно ее заприметила, а она только сейчас меня замечает. Кидает неодобрительный взгляд, но останавливается.

— Здравствуй, Камилла.

Я смотрю на нее, мы не виделись несколько недель. Возможно, даже месяц. За это время она не звонила мне. Она вообще ни разу не звонила мне, даже когда я болела или на мой день рождения. Прежде я не застряла на этом внимание. А теперь думаю, что не люблю. Просто не люблю эту женщину с неопрятными седыми волосами, спрятанными под платочек, которая почему-то смотрит на меня свысока. Хотя я не давала поводов. Не просто чужой мне человек, а человек мне неприятный.

Я отвожу взгляд в сторону, чтобы она не поняла, что я чувствую.

— Я хотела поговорить о Сеньке.

— Знаю я, чего ты хотела, — ворчит она, тяжело поднимается по ступенькам, и тянется к ручке. — Придумала ерунду с Москвой, думаешь, все должны вокруг тебя носиться? У всех своя жизнь.

Я злюсь: разве об этом я говорю?

— Я все равно поеду. Повлияйте на Игоря. Я готова забрать Сеньку с собой. Но если Игорь мне не даст, то забота о ребенке ляжет на вас.

— Как будто о нем кто еще заботился! — усмехается она.

— Я заботилась, — отрезаю я.

Какое поразительное умение, взбесить одной фразой. Это у них семейное.

— Не забивай голову ерундой. Поработаешь, все равно вернешься. Только имей в виду, мы уже не будем такими радушными, как раньше. А о ребенке забудь! Он не твой.

Игнорируя меня, она открывает дверь и входит в лавку. На лице чувство превосходства, словно у нас какое-то соревнование, и она победила. Игорь, сбежав из дома, скорее всего, наговорил про меня всякого и теперь я враг номер один. Плевать. Это их проблемы. Из этой придурочной семейки нужно вытащить Сеньку.

И как я раньше не замечала тараканов в головах свекрови и мужа? Того, какие они проблемы и как со мной обращаются? Пока я жила в повседневной карусели, это особо не бросалось в глаза. Но когда я посмотрела, как живут люди, где они работают, чего достигают, это стало настолько ярко и выпукло, что в горле появляется ком.

Я отворачиваюсь, думая, что делать дальше.

Иду прочь, чтобы не видеть через витрину, как свекровь высокомерно рассчитывается с продавцом за две банки сметаны и творог для сына.

Злюсь на себя, за то, что потратила на этих людей столько времени.

А оказалось, даже не нужна им, не интересна, и меня не хотят слышать. Они ко мне равнодушны. Я была нужна, пока делала повседневные дела, которые не на кого было спихнуть.

Все бесполезно!

Я иду и чуть не плачу, понимая, что выхода-то и нет.

Суд я вряд ли выиграю. Игорь со свекровью мне на встречу не пойдут. На ребенка им просто наплевать по сути. Может и будут заботиться, но не сверх того, чтобы соседи не вызвали опеку. Развивать, любить — этого не будет.