Что потом?

Подкуп.

Предложат деньги за предательство, хорошую должность, может еще что-то. Не знаю. Если не сработает, что тогда?

Запугают или попробуют подставить, чтобы освободить место для более сговорчивого человека. Все зависит от их целей. Когда понимаю это, уверенность возвращается — я знаю, какими будут их дальнейшие шаги. Вряд ли они решатся на физический вред. Куда проще просто выжить меня или подставить.

На ходу пишу Давыдову:

«Кто-то собирает обо мне информацию».

Кратко описываю, что произошло, и отправляю. Лучше сообщать о каждом шаге, даже если это кажется мелочью.

Затем звоню маме. На не берет и я оставляю сообщение на автоответчике:

— Мам, у меня все хорошо, но есть просьба. Если кто-то позвонит, будет говорить, что с моей работы, ничего обо мне не говори. Это важно. Не давай рекомендаций и ничего личного! Пока.

Жаль, что всех так не предупредишь.

Я дохожу до юриста.

— Вы были правы, — говорю я, когда попадаю на прием. — Давайте я подпишу доверенность, чтобы вы могли заняться разводом. Только за ребенка я еще повоюю.

— Камилла, — тяжело вздыхает тот.

Вспоминаю Сенькины глаза, когда он лукаво улыбается и говорит: «Я тебя тоже, мам».

— Я не могу сдаться. Сначала попробую договориться без суда. Если не отдадут ребенка сами, хотя бы попытаюсь.

— Мы проиграем, — предупреждает он."

"Я смотрю на доверенность, которую мне кладут на подпись. Она подергивается дымкой от слез. Интересно, а как бы на моем месте поступил Давыдов? Забавно, что мы оба загнаны в ловушку, из которой выход — только вперед, и окружены проблемами. Только по-разному. Он на своем уровне — деловом и финансовом. А я на своем.

Красиво вывожу подпись на доверенности.

— Я не буду вас в этом винить. Но не могу отдать им сына.

Глава 10

С мужем и свекровью я решаю говорить по отдельности. Чтобы вместе они не почувствовали себя сильнее, и не начали давить сообща.

Что скажет Игорь, я знаю, поэтому решаю начать со свекрови.

Лидия Степановна — дама самоуверенная. Когда-то была замужем за алкоголиком, но тот благополучно скончался и с тех пор она посвятила жизнь сыну. Как она относится ко мне, я до сих пор не поняла — всегда была со мной вежлива, старалась быть дружелюбной, но неуловимая неприязнь ко мне всегда витала вокруг.

Я решила подловить ее по пути на рынок.

Она пенсионерка и не работает. При этом домой к ней не придешь, Игорь протирает там штаны целыми днями. Но я знаю, что каждое утро она ходит на рынок, и решаю перехватить свекровь там.

Около семи я встречаю ее у павильона фермерских молочных продуктов. Игорь очень любит домашнюю сметану, а магазинную свекровь сама всегда презирала. В желтом платье и в платочке, с соломенной сумкой, она направляется к павильону.

— Здравствуйте, — говорю я.