– Что случилось? Что-то на службе, неприятности? – угадала хозяйка, накрывавшая ужин Ивану Петровичу.

– Мне кажется, Маша, у меня никогда не было такого дела, по крайней мере, давно, – ответил Столбов.

– Не верю я, что твой Ваня преступник, не похож.

– Не похож. И интуиция моя супротив этого. Но всё говорит за то, что они сговорились с Торотынским.

– Как жаль.

– И мне.

Утром Илья Петрович открыл глаза, и первая его мысль была: «конюх». Почему его не было ни в день убийства, ни во время расследования? Это единственный человек с кем они так и не смогли переговорить. Через полчаса пристав сидел на коне.

– Не рано на службу? – спросила хозяйка.

– Я в «Родники». Может, это и пустое уже, но нужно довести всё до конца.

В имении он сразу наткнулся на садовника.

– Игнатьевич, а где Людмила Павловна?

– Так она на завод спозаранку подалась, вернется теперь, поди, только к вечеру.

– А что ваш конюх то, вернулся из Москвы?

– Федька то? Да, возвернулся недавно. Позвать что ль?

– Да. Вон в беседке с ним поговорю.

– Давайте коня, поставлю пока в конюшню и напою.

Столбов прошелся до белой деревянной летней беседки, увитой вьющимися растениями с неизвестными ему названиями. Туда скоро и подошёл конюх.

– Фёдор? – пристав посмотрел на поджарого и опрятно одетого мужчину лет тридцати в начищенных сапогах и щеголевато сдвинутой кепке.

– Он самый.

– Присаживайся. Мое имя Илья Петрович. Хотел с тобой поговорить.

– Вам лошадь нужна?

– Нет, что ты. А почему так спросил?

– Ну, я – главный знаток в округе, – гордо приосанился Фёдор, – ко мне все ходят за советом. Думал, вот и Вы тоже.

– Нет, лошадь мне не нужна, но скажи, зачем ты ездил в Москву?

– Так… Как раз Людмила Павловна и послала лошадей подобрать, – там выбор больше, чем у нас. Хотя и у нас есть хорошие заводчики, Свечин тот же.

– И много ты купил коней?

– Да, ничего, – раздосадовано ответил Фёдор, – столько времени потратил, людей отвлёк, а она говорит: «передумала».

– Кто? Людмила Павловна?

– Да, она. Говорит, больше не нужно. Ну как так можно! Я уже людям пообещал. Они коней придержали. Эх!

– Кто у вас, кроме Степана Игнатьевича, ещё ружьями занимался? Вот ты для чего его брал, ружьё?

– Я брал? Да кто Вам такое сказал?! В жизни с ними дела не имел. Это только Степан, молодой барин, да Людмила Павловна.

– Людмила Павловна?"

"– Ну да, как раз до отъезда встретил её с ружьём этим, что у Степана стоит. Говорю: «На охоту собрались, Людмила Павловна?» – так, в шутку. А она говорит: «Почистить брала».

– А скажи мне ещё вот что, Федя… – начал Столбов, уже почувствовав азарт, – Стой, подожди, а это кто?

Фёдор обернулся. По дорожке в сторону имения двигался рыжий мальчишка лет двенадцати с двумя ведрами.

– Это Васька, сын Анастасии Ильиничны.