— Тогда дай мне ее в руку, — предложил гад.

— Как я могу тебе доверять? — возмутилась я.

Арчи захватил запястье Рамзи и посмотрел на меня:

— Я держу, клади.

Тут пришла очередь Гордона возмущаться:

— А я как вам могу доверять? Скажу, а вы горошину из рук выбьете!

— Мы не ты. Тебе придется поверить, если хочешь жить, — с нажимом сказал Арчи, и я согласно кивнула.

— Ладно! — нервно выкрикнул Гордон, ерзая на земле.

И я положила алый кругляшок в открытую ладонь блондина, пока не передумала.

— Где? — хором спросили мы с Арчи.

— На Русалочьем острове в чертоге. Скажите моему дворецкому пароль: ""ехидна”. Он отведет вас туда, — недовольно сказал Гордон и жадно посмотрел на горошину. Обратился к Арчи: — Я все сказал! Отпусти!

Рейв не думал спешить, спросил:

— Брат Мии жив? Здоров? Ему нужен лекарь?

Слава богам со мной Арчи, а то я о таких важных вопросах на радостях и не подумала. Какое облегчение, что он спросил! Иначе я всю дорогу мучалась догадками и корила себя за несообразительность.

— Жив, здоров, — хмуро сообщил Рамзи. — Он же мой будущий свояк, с ним хорошо обращались.

Фыр!

Арчи резко отпустил руку Гордона, и тот закинул в рот красную горошину, а потом блаженно откинулся на спину и закрыл глаза.

Ветер зашелестел в траве, птички пели рядом. Тишина, а Рамзи все дышит.

— Долго еще? — шепотом спросил Гордон у Лучника Любви.

— А, я забыл! Я же обещал оставить кое-что из прошлой жизни.

— Желательно печать невезения, — пробормотала я, и блондин с испугом вытаращился на меня.

— Нет. Я оставлю имя — Гордон Рамзи. Будь счастлив в следующей жизни, — произнес напутственно Лучник, наклонился к блондину и провел над его лицом рукой, забирая последнее дыхание местного неудачника.

Арчи обнял меня и шепнул:

— Ты сделала правильный выбор. Так твое сердце не познало черноты.

— Да-да, — зевая сказал Лучник Любви, — А то тоже исправляться бы в следующей жизни пришлось.

Золотоволосый кудряш с кряхтением потянулся, будто проделал огромную работу, и исчез.

Спасение брата прошло так гладко, будто нам помогали сами небеса. Даже магический паром, что делает единственный рейс в день мимо Русалочьего острова, задержался нам на руку.

Помощник Рамзи всю дорогу дрожал, держался подальше от Арчи, и постоянно извинялся. И чем больше он это делал, тем становилось страшнее. Вдруг, они сотворили с Ирвином что-то страшное? От Гордона я уже ничего хорошего не ждала."

"Но стоило увидеть братишку в целости и сохранности, как страх постепенно отступил. Он был перепуган, но не проронил ни одной слезинки. Правда, и ни одного слова не сказал поначалу — лишь намертво вцепился в меня и с опаской глазел по сторонам.

Гордон не соврал, что мальчику устроили все условия для жизни и даже обеспечили охрану.