— Я тут ни при чем! — правильно понял наши удивленные взгляды Лучник Любви и развел руками. — Это все его судьба.

И вот когда пчелы отступили, улетев строить новый дом, на Гордона Рамзи было жаль смотреть даже мне. Тощий, весь в припухших пчелиных укусах, с оставленными жалами, он тихо стонал, лежа на траве.

— А вот это мое! — Лучник забрал сережку из крепко сжатого кулака Гордона, и в тот же миг она снова оказалась в моем ухе. Даже боли не было.

Арчи кивком поблагодарил духа любви, пока я трогала сережку, а сам золотоволосый откинул все благодарности, лишь сказав:

— Не стоит. Это моя работа — сводить людей.

— У-у-у, — застонал Гордон. — Спа… Спа… си… те.

— Сначала скажи, где брат Мии! — потребовал Арчи, и Рамзи застонал еще сильнее.

И я вся превратилась в слух.

— Я уже сказал, — просипел Гордон: — Мия увидит своего брата, только когда выйдет за меня.

Арчи поменялся в лице так, что даже Лучник Любви простонал:

— Самоубийца. Бестолочь.

А Рейв повернулся ко мне и с натянутой улыбкой попросил:

— Закрой уши.

Ласково так, нежно, что я не могла не послушаться. Сделала вид, а сама лишь слегка приложила ладони по бокам головы.

— Рамзи, я со своей регенерацией могу устроить тебе такие пытки, на которые никто не способен. Окунуть тебя в жерло вулкана, опустить на дно Зловещей впадины Северного моря, отдать на растерзание одичалым. И знаешь, уверен, что с твоим невезением ты обязательно выживешь, чтобы пройти все пытки преисподней. Не знаю, что ты сделал в прошлой жизни, но в этой — каждый день это круг ада. И ты будешь проходить через это снова и снова, пока не скажешь, где брат Мии.

— И зачем мне это? Без Мии я неудачник в любом случае. Пытай сколько угодно. Думаешь, во время войны со стихийниками я в раю был? Да мне ноги открывало, а потом криворукие целители задом наперед их приделывали. Думаешь, я блондин? Да я от страха еще в детстве поседел! Меня уже ничем не возьмешь. Я просто хочу обычной жизни без тонны неприятностей. Даже если я и был последним отбросом в прошлой жизни, я уже столько хлебнул в этой, что заслужил счастья, — неожиданно парировал Гордон.

Лучник Любви закивал, слушая, будто был согласен с главгадом бед. А потом обратился к Рамзи:

— Сегодня ты сравнял счет между прошлым и настоящим. Все сделанное тобой вернулось бумерангом. Но печать невезения так легко не снять.

— Ты знаешь, как ее снять? Сделай это, Лучник Любви, я все сделаю! На все пойду!

Ха! Не сомневаюсь в этом. Мы уже видели во всей красе, на что он способен!

— Я? А что толку от знаний, если горошины не у меня. Да, Мия? — дух любви подмигнул мне, и я опустила руки. Глупо делать вид, что ничего не слышала, когда тут такая животрепещущая тема.

— Какие горошины? — напрягся Арчи.

— Из Храма Справедливости, — вместо меня ответил Лучник.