— Люди всегда думают так, как им выгодно. По мере своей испорченности. Понимаешь? Пусть говорят, что хотят, Дарина. Твоя совесть чиста. Да ты сама чиста, как белый лист. Не нужно все воспринимать близко к сердцу. Я постараюсь...

— Ты ничего не сможешь сделать, Рус, — мягко перебиваю босса. — Я устала надеяться, что когда-то все встанет на свои места. Моя жизнь больше никогда не станет прежней. Семьи у меня давно нет, есть только друзья. И ребенок, — касаюсь рукой живота, — который заставляет твердо стоять на ногах. Руслан, я хочу покинуть этот город.

Абрамов смотрит в мои глаза. Потом кивает два раза, сжимает мое запястье, подносит к своим губам и целует ладонь. Я моментально теряюсь, понятия не имея, как правильно реагировать. Поэтому слишком резко выдергиваю руку.

— Мне пора.

Чувствую себя беспомощным ребенком.

Выскальзываю из машины, но Абрамов выходит следом за мной.

— Подожди, Дарина, — застываю, услышав его слова. В его взгляде чувствую, что он колеблется, не зная, что сказать, но вскоре сдается. — Хорошо, будь по-твоему. Главное, не делай все одна. Положись на меня.

Я не успеваю ему ничего ответить. Потому что слышу недалеко от себя знакомый голос, от которого дрожь по всему телу проносится.

— Дарина.

Оборачиваюсь и вижу чей-то высокий силуэт, но разглядеть в темноте не получается.

И лишь, когда он делает шаги вперед и останавливается в метрах пяти от нас, я вижу того, кто стоит передо мной…"

"— Альп, — глубокий вздох, медленный выдох.

Глава 41

Руслан тут же встаёт передо мной, тем самым прикрывая меня, как буквально час назад от гнева отца и брата.

— Чего тебе? — бросает он грубо.

— Не твое дело, Абрамов. С Дариной поговорить хочу. Без тебя. Будь добр, проваливай, — в тон Руслану отвечает Чакырбейли.

Слышу лишь рычание мужчины и пару гневных слов. Но больше не вижу смысла оставаться здесь. Да и не хочу, чтобы тут устроили еще один скандал. На сегодня хватит. Меня сегодня облили грязью отец и брат. Того же от Альпа... Я уже не выдержу.

Сил и без того нет.

— Абрамов, мне сейчас не до тебя, — произносит резко. — Лучше давай ты по-хорошему отойдешь и я поговорю...

— С кем? — обрывает Руслан. — С Дариной? Кто она тебе? Не жена. Не родственница. Да никто. ОНА. ТЕБЕ. НИКТО. Какого черта приперся?

Я отчетливо вижу, как Альпарслан поджимает губы, превращая их в тонкую полоску. А так же я вижу, как он сжимает руки в кулаки. Едва держится, чтобы не врезать Руслану.

Уверена: не будь меня здесь, сейчас бы начался мордобой.

— Рус, — зову я шефа и, взяв за локоть, тяну, чтобы он обратил на меня внимание. Лицо Альпа меняется, между бровями образовывается складка, на скулах ходят желваки. Он застывает, смотря на руку, которой я касаюсь Абрамова. — Пожалуйста, не нужно тут устраивать спектакль. Сейчас мне не до этого. Ты сам знаешь.