На глаза наворачиваются слезы, которые я сразу же отгоняю, чтобы он не увидел мою слабость. Я никогда не плакала перед ним, и сейчас не собираюсь. Он не увидит, как мне плохо.

Затылок обжигает пристальный взгляд все ещё мужа. В мыслях непрекращающимся ритмом звучат его слова и на миг задумываюсь: а не Альпарслан ли постарался?

Не он ли создал моему брату проблем, как раз для того, чтобы таким образом избавиться от меня, не замаравшись самому? Не испортив облик честного и «любящего» зятя?

И ведь он прекрасно знает мой характер. Например то, что я пойду на все, лишь бы мои близкие не пострадали. Были счастливы. И этот пункт касается не только моей родной семьи. Но и его. Потому что семья Чакырбейлиских мне ничего плохого не делали.

Кроме него самого.

— У меня нет времени, Дарина, — жёстко чеканит Альп и я резко оборачиваюсь к нему лицом. — Нет времени с тобой тут болтать. Надо заниматься делами. К примеру, вытаскивать твоего брата из того дерьма, в которое он погряз полностью.

— Я же ещё не дала тебе согласие, чтобы ты начал его вытаскивать, — отзываюсь я, не скрывая усмешки.

На самом деле меня трясет. Будто я обнаженная на улице нахожусь в зимнюю погоду. Кажется будто зубы постукивают и отбивают свой собственный ритм. Я сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, оставляя там полоски в виде полумесяца.

Очень тяжело находиться рядом с ним.

— Выбора у тебя нет, — он ставит меня перед фактом.

«Да, слишком хорошо ты меня знаешь, Альп. Знаешь, что не смогу поступить иначе. Однако я, к моему сожалению, ни черта о тебе не смогла узнать за все три года, которые мы прожили вместе. Ты настолько идеально играл роль хорошего, заботливого и верного мужа, что затуманил мой разум. Превратил его в жидчайшую субстанцию с одним лишь только твоим именем. Однако твое истинное лицо я вижу только сейчас», — мысленно шепчу я, все так же натянуто улыбаясь. Будто меня вовсе не задевают его слова. Хотя на самом деле каждая его фраза причиняет мне невыносимую боль.

Он играет на струнах моей израненной души. Жестко, не жалея ни капли топчется на ней.

— Выбора у меня нет, — повторяю я чуть тише, заглядывая в черные, как смола, глаза.

Глаза, в которых я раньше по глупости видела слишком многое. Считала, что они смотрят на меня с любовью и восхищением. Однако, оказывается, это была лишь моя фантазия и его умение играть роль верного мужа.

— Ты прав, Альп, — продолжаю я. — Только скажи мне... Та самая твоя первая любовь… Она действительно любит тебя? Она же ведь знала, что ты ко мне в постель ложишься после нее или же до? Девушка знала, что я тебе не просто фиктивная жена, но и..."

"— Замолчи, — перебивает меня муж, останавливаясь настолько близко, что нос щекотит запах его парфюма, подаренный мной. — Да, она знала.