Качаю головой, все повторяя, что ничего не знаю, но когда мужик делает шаг еще ближе ко мне, не выдерживаю и кричу:

– Только не живот, – с испугом прикрываю тело, особенно то место, где покоится мой ребенок.

И все отражается в моих глазах. Второй мучитель хмурится и отталкивает первого. Сверлит меня взглядом и мрачнеет с каждой секундой.

– Пузатая, что ли? – презрительно фыркает, а затем берет в руки телефон и кому-то звонит:

– Игнат, ты долго? – имя отчего–то знакомое, даже сердце екает, хотя не должно. – Тут с сестрой чмыря проблемка возникла.

Затем тишина, только слышно наше общее дыхание.

Мужчина, видимо, на данный момент главный среди всей этой братии, молча слушает своего хозяина, я же с надеждой тоже.

– В расход? – брови мужика удивленно приподнимаются, он кидает на меня жалостливый взгляд.

А для меня время, словно останавливается. Я ощущаю себя насекомым, увязнувшим в банке с медом, которое никак не может оттуда выбраться по воле злодейки–судьбы.

– Стойте! – отчаянно кричу, когда второй амбал бьет кулаком о свою вторую ладонь и делает шаг ко мне. – Я ношу ребенка Фарида Галаева! Позвоните ему, пожалуйста!"

"Это последняя отчаянная попытка спасти то, что мне очень дорого.

И плевать на то, чего хотел этот Фарид. И на его невесту, и на огласку моей беременности от его… Кхм… Персоны. Сейчас все это для меня не имеет значения. Абсолютно.

– Что? – в недоумении брови окружающих меня мужиков приподнимаются.

Наступает полная тишина, все взгляды скрещены на мне, но я лишь всхлипываю и опускаю голову вниз.

– Ты слышал? – раздается затем тихий голос главного.

Что странно, я не слышу ответа от его собеседника, даже несвязного, что значит одно… Тот и сам находится в шоке.

Я уповала лишь на то, что все знают, кто такой Галаев, и из какой он семьи. И это, видимо, сработало, раз они как–то странно переглянулись и опасливо сделали шаг назад, подальше от меня.

И в этот момент происходит нечто странное. Возле входа тормозит несколько машин, даже слышен неприятный визг шин, словно новенькие торопились и боялись опоздать. Снова трясусь, со страхом глядя на то, как открывается хлипкая дверца. А затем выдыхаю с облегчением.

– Черт, – говорит кто-то из тех, кто привез меня сюда.

А вот впереди я вижу Тимура и Сархана, тех, кого приставил ко мне Фарид. И сейчас я так рада видеть их, что по щекам текут слезы облегчения.

– Что происходит, Влад? – рычит мой более разговорчивый соглядатай, не отрывая взгляда от главного в этой четверке отморозков.

– Не твое дело, Тимур, – ядовитая улыбка струится по губам этого Влада, – занимайся лучше своими и не мешайся под ногами.

Все это время телефонный собеседник висит на линии. И тут Сархан поднимает свою трубку и кому-то звонит.