Есть, где перетерпеть боль, обман, предательство, унижение.

А деньги на операцию я где-нибудь наскребу, буду брать заказы, много писать, времени у меня теперь много. Накоплю. Опять же, квартиру не надо снимать – тоже экономия.

Паша Грачёв вызвался проводить меня на поезд. Эти дни он постоянно крутился рядом. Я была ему невыразимо признательна, пусть и устала уже от такой навязчивой заботы. Хотя, наверное, не в заботе дело и не в навязчивости. Просто он так красноречиво смотрел на меня временами, что становилось неловко. Шурочка, наверное, в чём-то была права, когда говорила, что он влюблён. Но сейчас это только мешало и делало наше общение натянутым.

Но всё равно Грачёв молодец.

Мамин дом за те несколько месяцев, что я тут не появлялась, совсем запустел. Я распахнула ставни, впустив в комнаты свет, но в выстуженных стенах было сыро и тоскливо. И запах появился затхлый и нежилой.

Я протопила печь, одолжив у соседей дрова. За пару часов дом прогрелся, и сразу стало как-то уютнее, светлее. А на следующий день с самого утра занялась уборкой. Это здорово помогло отвлечься. Да и спала потом от усталости без задних ног.

Пару дней я ещё дала себе потунеядствовать – погулять по родным улицам, наведаться в гости к лучшей когда-то подруге, да и просто поваляться с книгой на тахте.

Ближе к вечеру мне прилетела эсэмэска – уведомление из сбербанка о пополнении счёта. Мне должны были как раз выплатить последнюю зарплату, так что я на автомате открыла сообщение, просто чтобы оно не маячило на экране телефона. Равнодушно взглянула и… обмерла. Сумма была совершенно нереальная. Это какая-то ошибка, решила я. Кто-то перепутал счета. Только такое объяснение приходило на ум. Но что в таких случаях делать – я не знала. Обратиться в банк, всё выяснить? Да, пожалуй.

Однако утром меня ждал ещё один сюрприз. Мне позвонила Наталья Борисовна, та самая, с которой я лежала в одной палате в офтальмологии. Перед её выпиской мы обменялись номерами телефонов, но я её сохранила как НБ, и когда пошёл от неё вызов, долго не могла понять, кто это. Потом только вспомнила.

Мне совершенно не хотелось с ней разговаривать. С неё ведь всё началось. С её истории. Она, конечно, не виновата – это я сама оказалась доверчивой дурой и провалилась по всем фронтам. Но теперь мне хотелось об этом забыть, я всё для этого делала и очень старалась, а её звонок свёл мои старания на нет, снова всколыхнув и боль, и стыд, и отчаяние.

Первый вызов я проигнорировала, но Наталья Борисовна упорно названивала дальше. Тогда я решила, что просто сухо скажу, что занята, и ответила на вызов.

– Машенька, милая моя, я как узнала – сразу тебе звоню. Рано, что ли, ещё? Разбудила? Просто не терпелось тебя поблагодарить.

– За что? – не понимала я.

– Я знаю, что это ты.