Ради идеи такие хоть на смерть запросто… Так что кончать надо с этой сучкой, пока ещё не поздно. Ты же видал сам, какую она толпу в интернете собрала. Я не хочу, чтоб получилось так же, как с целлюлозным заводом! И Паламарчук уже нервничает…

Миллер сам договаривался с Паламарчуком, мэром района, где строится завод. Договаривался, чтобы тот передал им в аренду здание бывшей птицефермы. Хотя это громко сказано – договаривался. Просто приехал, заплатил – и договор готов.

– На Паламарчука мне плевать. Но эта сучка у меня уже в печёнках сидит. Кончать её надо!

– Не паникуй, я всё улажу без этих твоих крайних мер, – говорил ему Олег. И говорил абсолютно спокойно, голосом он владел. Но, взглянув в его глаза, Шубин мгновенно стих и отшатнулся. На несколько секунд на его лице явственно проступили недоумение и страх. И это было плохо. Очень плохо.

Ни о чём конкретном Шубин пока не мог догадываться, но сразу же почуял неладное. Интуиция у него всегда работала отменно.

Больше наедине они не оставались. Постоянно кто-то ещё находился рядом. Шубин объяснял это всякими неотложными деловыми вопросами, но Олег знал – врёт. Шубин опасается и подозревает, а значит – скоро всё может кончиться очень-очень плохо.

И точно. Так и случилось.

Пока Олег просчитывал варианты с заводом и с Машей, Шубин отдал распоряжение её устранить.

– Я же сказал – не паникуй, – сдерживая себя изо всех сил, произнёс Миллер, примчавшись к нему сразу, как узнал. – Я сам с ней разберусь.

– Олег, – деланно округлил глаза Шубин, пряча нервозность. – Ты слишком долго с ней возишься. Я знаю, ты можешь любого загнать в угол, если захочешь, но это же… всего лишь надоедливая девка, которая не понимает ничего. Это не какая-то там значимая фигура, а так… прыщ. Но она меня достала! А главное, эта сучка собралась слить нас в этот… не помню, заграничный какой-то журнал. Известный. Ребята инфу передали. Так что времени на твои стратегические игры нет. Ты не заморачивайся, у тебя есть дела поважнее. А тут мальчики организуют всё под несчастный случай. Я уже им сказал.

Сердце каменно бухало в груди."

"«Я могу его убить прямо сейчас», – пришла мысль. Одними руками. Это легко. Но это не отменит его приказа. Кому там он вообще приказал? Своим? Или залётным? Скорее всего, залётным. Подобное случалось нечасто, но если уж – то Шубин всегда поручал такие дела каким-то левым, чтобы, в случае чего, никаких с ним связей не обнаружилось.

– Дай мне один день, я всё сделаю и без... всего этого, – сказал Олег.

– Что сделаешь?

– Не будь дураком Ну, убьют её – это только всколыхнёт народ.

– Как всколыхнёт, так и отпустит, – упрямился Шубин. – Люди у нас бараны. Им нужно, чтобы кто-то их вёл за собой.